Да, я погорячилась, сказав, чтобы он искал другого адвоката, но он довёл меня до этого.
Я медленно провела рукой по лицу, прикрыв глаза.
Завтра я поеду к нему снова. Я не дам ему снова меня вывести. Я не поведусь на его провокации. Я заставлю его рассказать всё.
Я проснулась разбитая.
Голова гудела, лицо было опухшим, а в глазах чувствовалась резь, словно я вообще не спала. Ну, в каком-то смысле так и было. Я полночи гоняла мысли по кругу, раз за разом прокручивая вчерашний вечер.
Я бросила одеяло в сторону и села на кровати, проводя ладонью по лицу. Мне нужно было взять себя в руки. Сегодня я не позволю ему снова меня вывести. Он обязан мне всё рассказать.
Я собрала волосы в хвост, умылась холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в порядок.
Список вопросов уже был готов.
Я быстро оделась, собрала сумку и не завтракая, поехала к нему.
***
Под домом Лоренцо стояли двое полицейских. Я представилась. Они переглянулись, потом один кивнул:
— Проходите.
Я подошла к двери квартиры и начала стучать. Ответа не было. Я постучала ещё громче. Тишина. Постучала снова. Прошло минут пять, прежде чем дверь наконец приоткрылась. На пороге стоял Лоренцо. В одних шортах. Растрёпанный, опухший, с ещё сонным и недовольным лицом.
Я нечаянно скользнула взглядом по его телу, но не подала виду.
— Что ты тут делаешь? — прохрипел он, явно ещё не до конца проснувшись. Я молча прошла внутрь, даже не дожидаясь приглашения, повесила пальто и прошла вглубь квартиры. Квартира выглядела всё так же идеально. Но картина на столе мне не понравилась. Бутылка виски, полупустая пачка сигарет. Я сжала губы.
— Надень что-нибудь, Лоренцо. — Мой голос прозвучал спокойно, но твёрдо. — И присядь. Нам нужно поговорить.
Он не шевелился, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Но через секунду нахмурился и устало выдохнул:
— Уходи, Джулия.
Я скрестила руки на груди.
— Не сегодня.
— Чего ты добиваешься? — Он помассировал шею, закатывая глаза.
— Ты сам вчера довёл меня до этого.
Лоренцо пристально посмотрел на меня. Я выдержала этот взгляд.
— Не хочешь извиниться? — спокойно спросила я. Он не ответил сразу. Просто смотрел. Долго. А потом нехотя выдохнул:
— Прости.
Я не улыбнулась.
— Хоть что-то.
— Ты тоже погорячилась.
— Знаю, и ты прости меня.
— Не нужно извиняться.
Мы обменялись короткими взглядами. А потом я снова сказала:
— Надень что-нибудь.
Лоренцо недовольно фыркнул, но всё же ушёл в спальню. Я села в кресло, ожидая его. Когда он вернулся, на нём была простая тёмная футболка. Он вальяжно плюхнулся на диван, закинув руку за голову, и посмотрел на меня.
— Итак, что ты хотела?
Я спокойно встретила его взгляд.
— Ты должен ответить на мои вопросы. Дело должно двигаться дальше, Лоренцо.
Лоренцо лениво откинулся на спинку дивана, потянулся и медленно, с чуть насмешливой улыбкой, произнёс:
— Ты всегда такая настойчивая по утрам?
Я проигнорировала его тон. Без слов открыла блокнот, перелистнула несколько страниц, нащупала ручку.
— Давай начнём.
Лоренцо сделал вид, что тяжело вздохнул, но я заметила, как его взгляд стал жёстче. Он знал, что этот разговор неизбежен.
— Ты упомянул в следственном изоляторе, что у тебя было криминальное прошлое. Расскажи об этом.
Лоренцо чуть заметно сжал челюсть, но всё так же продолжал держать расслабленный вид.
— Может, начнём с чего-то попроще?
Я перелистнула страницу в блокноте, а потом резко подняла на него глаза.
— Я хочу знать, чем ты занимался раньше, с кем был связан. Всё, что может хоть как-то повлиять на дело.
— Тебе стоит всё знать? — его голос стал тише, но в нём больше не было насмешки.
— Если ты хочешь быть свободен — да. — я смотрела на него внимательно, в ожидании ответа, — А теперь рассказывай.
— В девятнадцать лет, — начал он наконец, — я чуть не загремел за решётку.
— За что?
Он потёр шею, словно не особо любил об этом говорить.
— За чужие грехи.
— Расскажи подробнее.
Лоренцо откинулся на диване, уставился в потолок.
— Всё началось с того, что я влип не в ту компанию.
— Что за компания?
— Люди, которые знают, как управлять другими.
— Ты имеешь в виду криминальных авторитетов?
Лоренцо улыбнулся без веселья.
— Называй их как хочешь. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Казалось, что это просто… такая жизнь. Быстрая, яркая. Опасная.
— Что ты для них делал?