Я замерла на долю секунды.
— Ты имеешь в виду…?
— Мужчина, парень. Кто-то, кто ждёт тебя дома и переживает, когда ты работаешь до ночи.
— Нет.
Лоренцо чуть приподнял бровь.
— Почему?
— Это не твоё дело.
— Возможно. Но мне интересно.
Я положила вилку на тарелку и посмотрела на него.
— Работа занимает всё моё время. Да и честно говоря, я не встречала того, с кем бы захотела строить что-то серьёзное.
Лоренцо хмыкнул.
— Неужели все мужчины в твоей жизни были такими ужасными?
— Нет. Просто мне неинтересны пустые отношения.
Он кивнул, будто что-то обдумывая, а потом спросил:
— А какой мужчина тебе интересен?
Я взглянула на него с прищуром.
— А ты не слишком много вопросов задаёшь?
— Я же сказал — твоя очередь.
Я сделала вид, что не слышала, и продолжила есть. Лоренцо усмехнулся, но больше не настаивал.
Мы доели в относительной тишине. Я еще раз поблагодарила его за завтрак. Я чувствовала, что Лоренцо всё ещё не до конца расположен ко мне, но, по крайней мере, он больше не грубил и отвечал на вопросы.
Когда я отставила тарелку в сторону, он встал, забрал посуду и спокойно начал её мыть. Я молча наблюдала за ним — странно было видеть его таким. В изоляторе он выглядел агрессивным, колким, а сейчас… Просто обычный мужчина, который у себя дома моет посуду.
Я откинулась на спинку кресла, перебирая в голове оставшиеся вопросы. Надо переходить к главному. Когда он вытер руки полотенцем, он открыл форточку, доставая из пачки сигарету. Я проследила за ним взглядом. Лоренцо закурил, глубоко втянул дым, оперся руками о стекло, положив одну руку в карман и смотрел куда-то вдаль. Я отвела взгляд и перевернула страницу в блокноте. Нужно сосредоточиться. Я здесь не для того, чтобы наблюдать за ним.
Когда он докурил и вернулся, мы снова оказались друг напротив друга.
— Давай вернёмся к делу.
Он безразлично кивнул, подперев щёку кулаком.
— Андреа Моретти. Откуда ты его знал?
Лоренцо скользнул взглядом по столу, затем всё же ответил:
— Пересекались пару раз. Он занимался бизнесом, я когда-то работал с людьми, которых он знал.
— Что значит “пересекались”?
— Виделись, разговаривали. Ничего особенного.
— Но он пригласил тебя к себе той ночью. Значит, он тебе доверял?
Лоренцо пожал плечами.
— Видимо, да.
— Ты говоришь так, будто не знаешь, зачем он тебя позвал.
Он провёл ладонью по затылку, отводя взгляд.
— Я знал. Но это не имеет значения.
— Ещё как имеет. О чём вы разговаривали?
— О деле.
— О каком?
— О личном.
— Лоренцо. — Я с силой положила ручку на блокнот.
Он поднял на меня глаза.
— Я же сказал, это не важно.
Я внимательно посмотрела на него.
— Ты что-то недоговариваешь, — Лоренцо поморщился, но промолчал. Я наклонилась ближе, опираясь локтями на стол, — Послушай. Всё, что ты скажешь, останется между нами. Мне просто нужно знать все детали. Без этого я не смогу тебе помочь. Любая зацепка может помочь мне раскрыть это дело.
Он долго и задумчиво смотрел на меня, словно решая, стоит ли мне доверять. Наконец, он глубоко вдохнул и откинулся на спинку дивана.
— Моретти позвал меня, потому что боялся за свою жизнь.
Я поджала губы.
— Почему?
Лоренцо потёр пальцами подбородок, затем наклонился вперёд, уперев локти в колени.
— Он влип в какую-то грязную историю. Слишком глубоко. И понял это только тогда, когда стало поздно.
— О чём ты?
Он посмотрел на меня.
— Он знал, что его убьют.
— Ты серьёзно?
— Да. Он сам мне это сказал.
Я напряглась, понимая, что дело становится ещё сложнее, чем казалось.
— Ты знал, кто хотел его убить?
Лоренцо качнул головой.
— Нет. Он не говорил имён. Только сказал, что “они его достанут”, что у него “нет выхода”.
— И что он хотел от тебя?
— Помощи.
— Что ты мог сделать?
— Я сам его спросил об этом. Он не ответил прямо. Только повторял, что если с ним что-то случится, я должен передать кое-что “кому надо”.
— Что передать?
Лоренцо покачал головой.
— Он не успел сказать.
Я опустила взгляд, осмысливая услышанное.
— Ты ему доверял?
— Никогда. Но в тот вечер он выглядел так, будто действительно напуган. Он не играл. Это был страх. Настоящий.
Я выдохнула, ощущая, как в голове складывается новая картина.
— Если он знал, что его убьют, значит, где-то должны быть следы. Записи, письма, сообщения… Думаешь, он мог что-то оставить?
Лоренцо сжал челюсть, будто что-то вспоминая.
— Не знаю… Но если и осталось, то не у меня.