Я нахмурилась.
— Но полиция утверждает, что нашла кровь Моретти именно в твоём автомобиле.
— Не понимаю, как она туда попала. Но я точно не убивал его, — голос Лоренцо стал твёрже.
Я записала его слова в блокнот.
— Нам нужно проверить записи с камер наблюдения у дома Моретти, — сказала я, закрывая блокнот. — Если твоя машина не стояла там, значит, кто-то мог её подставить.
Лоренцо посмотрел на меня с лёгким интересом.
— Ты так рвёшься меня вытащить?
— Это моя работа.
— А может, тебе просто нравится копаться в грязи?
Я усмехнулась.
— Может, мне просто не нравятся подставные дела?
Он не ответил, но в его глазах что-то мелькнуло.
Я встала.
— Я добуду записи с камер. Но если хочешь, чтобы я помогла тебе, не пытайся вставлять мне палки в колёса.
Лоренцо усмехнулся, его взгляд был цепким и внимательным.
— Ну что ж, посмотрим, как всё сложится, адвокат.
Я промолчала, лишь коротко кивнула, развернулась и вышла из комнаты. Внутри ощущение, что это только начало, не оставляло меня.
Я провела ночь за своим ноутбуком, просматривая все возможные базы данных, старые статьи и судебные архивы. Я привыкла, что в таких случаях информация всплывает быстро — даже если человек не был связан с преступлениями, о нём всегда можно найти что-то: фотографии, упоминания в социальных сетях, статьи, свидетельства прошлых дел.
Но Лоренцо Верди будто не существовал до двадцати лет.
Я нахмурилась и снова перечитала всё, что удалось найти. Он появился “из ниоткуда”, когда устроился на работу в строительную компанию. До этого — пустота. Ни школы, ни университетов, ни мест жительства. Как будто его просто не было.
Я проверила базы полиции, надеясь найти хотя бы административные нарушения, но ничего не всплыло. Только обвинение, по которому он сейчас проходит. Это было странно.
Я откинулась на спинку стула и посмотрела на экран, размышляя.
Информация не исчезает просто так. Если её нет, значит, кто-то удалил, покрывал Лоренцо. Или он сам очень хорошо скрывался и постарался отчистить всю информацию о нём из прошлого.
Но зачем?
Этот вопрос продолжал крутиться у меня в голове, но мозг уже отказывался работать. Я устало потёрла виски, пытаясь справиться с ноющей головной болью. За окном было темно, город уже засыпал, а я всё ещё сидела перед экраном ноутбука, погружённая в разрозненные куски информации.
Вздохнув, я захлопнула крышку ноутбука и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Часы на стене показывали почти три ночи. Это объясняло, почему глаза резало от усталости.
Поднявшись со стула, я медленно направилась в спальню. Раздевшись, бросила одежду на стул, надела футболку и села на край кровати. Мысли о Лоренцо не оставляли меня.
Почему у него нет прошлого? И никакой информации о прошлом.
Я провела рукой по лицу и рухнула на подушки.
Нужно было поспать. Завтра мне предстоял ещё один визит в изолятор. И я намеревалась получить больше ответов.
Закрыв глаза, я услышала, как за окном шумит ночной город. Но мысли продолжали гудеть в голове, не давая заснуть.
Глава 4
На следующий день, я снова оказалась в следственном изоляторе. В отличие от первой встречи, сегодня я чувствовала себя увереннее — мне удалось изучить материалы, и теперь я знала, какие вопросы задать.
Я прошла по узкому коридору, пропуская вперёд охранника, и вошла в знакомое помещение. Всё здесь было таким же — серые стены, тусклый свет, тяжёлый металлический стол в центре. Единственное отличие заключалось в выражении лица моего подзащитного.
Лоренцо сидел, закинув руку на спинку стула, и лениво наблюдал за мной, словно ждал очередного спектакля. Его тёмные глаза скользнули по мне, оценивая, и он чуть приподнял бровь.
— Ты снова здесь, адвокат. Уже скучаешь?
— Только по логике и здравому смыслу, — парировала я, опуская папку с делом на стол и усаживаясь напротив.
Он усмехнулся, но ничего не ответил.
Я пролистала несколько страниц, пробежавшись глазами по знакомым строкам. Всё выглядело слишком аккуратно. Слишком чисто.
— Ты молчишь, — протянул Лоренцо, слегка наклонив голову. — Нашла что-то интересное?
Я подняла на него взгляд и приподняла бровь.
— Скорее странное, — призналась я, постучав ногтем по последней странице. — Почему в деле нет ни одной информации о твоём прошлом до двадцати лет?
Лоренцо не сразу ответил. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как он напрягся.