- Те из нас, кто сомневался, не сделали ничего. Сознаюсь, что испытывал только ярость по отношению к людям. Ваша скверна глубоко засела в наших лидерах. Несколько терр... злоумышленников попытались убить Императора. Заговор провалился, но семя было заложено. -- Он печально покачал головой.
- А как я в это вписываюсь? -- спросил Блейр.
- Сивар взрастил тебя и даровал многие победы. Ты стал равным любому килрати, и наш народ почитал тебя так же, как и твой. Твое Имя Героя отражает эту честь.
Они вошли в небольшую темную комнату. Мелек нагнулся и снял ботинки, затем знаком показал Блейру сделать то же самое.
- Сердце народа Сивара прогнило. Ты стал клинком, который очистил Народ и вырезал гниль. Ты был нашим ритуалом искупления, нашим Пуккалом. -- Блейр вздрогнул, поняв, на что намекает Мелек.
- Давай определимся. Ты думаешь, что операция в небе Килраха была исполнением предназначения, которое привел в действие ваш собственный бог? -- Он покачал головой. -- Ты считаешь, что я был частью некого ритуала массового кровопускания?
- Да, - ответил Мелек и снова посмотрел на Блейра. -- Я должен верить, что смерть столь многих из моего храи, столь многих из моего народа была предначертана. Эта жертва очистила их, и они смогут присоединиться к нам в охотах и сражениях, которые мы в будущем предпримем во имя Сивара.
Он открыл внутреннюю дверь и поманил Блейра за собой. Блейр вошел и остановился, не в силах ничего разглядеть. Он почувствовал тяжелый, насыщенный запах, который сначала принял за какие-то благовония, но затем понял, что это запах сгоревшей крови. Он осмотрелся, постепенно разглядывая часовню во всех деталях. Картины на стенах изображали жертвы, охоты, сражения и победы. В передней части комнаты, над дымящейся жаровней, было нарисовано несколько фигур, протягивающих руки с приношениями килратскому богу. Блейр вопросительно посмотрел на Мелека.
- Пророки Сивара, - ответил Мелек и поманил его к себе. Блейр подошел поближе и остановился, шокированный. Там, среди пророков, предлагающих жертвы богу, были его собственное лицо и руки, которые предлагали что-то, подозрительно напоминающее торпеду. Он повернулся к Мелеку, не в силах сказать ни единого слова.
- Ты помог моему храи найти верный путь, путь чести. Гниль в нашей сердцевине должна была быть очищена кровью. Килрах должен был умереть, чтобы килрати могли продолжать жить. Сивар снова улыбается нам.
Блейр облизал губы и почувствовал, как пересыхает горло.
- Что вы будете делать? -- спросил он, не в силах отвести глаза от фрески.
- Мы будем сражаться с другими храи, другими кланами, пока один из них не возьмет верх, - ответил Мелек. -- Тогда будет новый Император и новая Империя.
Блейру не понравились эти слова. Те немногие вести, что он слышал о килрати после войны, говорили, что они находятся в состоянии пятисторонней гражданской войны. Пройдет очень много времени, если вообще наступит такое время, прежде чем один клан сумеет подняться над всеми остальными и захватить власть. Если бы это был кто угодно, кроме килрати, он готов бы был биться об заклад, что этого не произойдет никогда. Но он знал, что килрати когда-нибудь вернутся, закаленные страданиями и сильнее, чем когда-либо.
Мелек вывел его из комнаты с алтарем.
- Будешь ли ты нашим гостем до тех пор, пока мы не починим твой корабль, чтобы ты мог вернуться домой?
Блейр посмотрел на Мелека долгим взглядом, затем обернулся в сторону часовни.
- Да, хотелось бы. Спасибо тебе.
Блейр чихал, пока Соса проигрывала его доклад. У него открылась аллергия на что-то на корабле Мелека, скорее всего, на кошачью шерсть. С Гоббсом у него никогда не было проблем, но принц Ралгха был единственной кошкой в окружении людей, а не наоборот. Скорее всего, виновата была наложница, которую Мелек предложил ему как дар чести. Блейр был ей интересен примерно в такой же степени, как и она ему, но она настояла на соблюдении морали, и у нее были очень специфические предложения по поводу того, где она должна спать. Блейр, которому не хотелось злить женщину с трехсантиметровыми когтями и на двадцать килограммов тяжелее его, согласился. Следующее утро принесло ему насморк и слезящиеся глаза -- это если не считать веселых взглядов хозяина.
Соса раздраженно отключила проигрыватель.
- И это все? Он предупредил вас об атаках, дал вам записи и пригласил на обед? Больше ничего?
Во время полета назад на "Интрепид" Блейр решил, что никому не расскажет о часовне и фреске. Это слишком глубоко его поразило, чтобы делиться с кем бы то ни было. После темблоровой бомбардировки Килраха у него были ночные кошмары... и то, что враг не только простил ему это деяние, но еще и принял его как должное, бросило его в неуправляемый штопор. Мелек, похоже, думал, что его Имя Героя было буквальным -- что он на самом деле представлял собой сердце всего килратского народа. Эта идея пугала его и приводила в смятение. Единственное, что он точно знал -- время, проведенное с Мелеком, и разговоры с ним были очень личной темой, и у него не было желания рассказывать об этом никому.
- Да, - ответил он, - практически.
Она посмотрела на него с другой стороны стола, ее лицо ничего не выражало. Ее поведение профессионального следователя испарилось.
- Я беспокоилась за вас, - тихо произнесла она, так тихо, что он мог и не слышать ее.
Блейр почувствовал, как забилось сердце. Эта фраза могла означать всего лишь обычное беспокойство о безопасном возвращении, или же много больше. Он все еще не определился, чего же хотел от нее, или что был готов отдать сам.
- Вам не нужно было, - ответил он дружелюбным тоном, не предлагая более интимного продолжения разговора, но и не отвергая его.
Велина покачала головой и встала.
- Я закончила разбор полета, - сказала она, складывая свои приборы в сумку, затем ненадолго замолчала, затем провела кончиком накрашенного ногтя по столу. -- Если только вы не хотите ничего добавить. -- Она подняла глаза. Предложение могло обозначать все... или ничего. Блейр посмотрел на ее лицо. Ее глаза, казалось, сияли. Или же это было просто отражение одной из ламп освещения?
- Да, - просто ответил он. -- Спасибо за то, что беспокоились. Немногие беспокоятся за меня.
Она улыбнулась. Их глаза встретились. Комната наполнилась теплом... Она отвернулась, громко закашлявшись и разрушив романтический момент.
- Через несколько минут капитан проводит свой последний брифинг.
- Последний брифинг?
- Капитана Эйзена ждет перевод, - сказала она. -- Вы не слышали? -- Она быстрым шагом покинула комнату разбора полетов, чисто по-женски оставив за собой последнее слово. Блейр последовал за ней и занял последнее сидячее место в комнате брифингов.
Вошел Эйзен и жестом показал "садитесь", когда все вытянулись по стойке "смирно". Он начал без всяких предисловий.
- Как вы все уже знаете, меня переводят с этого ржавого ведра. -- Он кивнул в сторону Ястреба. -- Некоторые из вас могут быть более обеспокоены этим, чем другие. -- Мэнли, упорно не желая раскаяться, ответил на взгляд Эйзена.
Капитан глубоко вдохнул.
- Лейтенант Соса раскодировала почти все файлы, которые я привез с "Лекса". Ее анализ показывает, что Конфедерация систематически участвует в нападениях. У нас есть приказы, группы даты и времени и полетные задания, которые связывают некоторые из необычных передвижений ресурсов Конфедерации с рейдами пиратов. Это, конечно, не дымящийся пистолет, но близко к тому.
Мы можем показать, что это делает именно Конфедерация. У нас есть мои файлы, записи Мелека, а также информация, полученая от Блейра и Ястреба. Все вместе можно очень хорошо подшить к делу. К несчастью, мы до сих пор не знаем, кто отдает приказы, и в чем состоит их цель.