Единственное на что он надеялся, это на то, что ни ему, ни Киру этот человек вреда не нанесет. В противном случае противостоять ему Женя все равно был не в силах.
Шли они долго. Высокий маг, одетый в длинную черную мантию и маленькая девочка шагали по коридорам, украшенным фресками и резными балюстрадами, по залам и даже по мосту, соединившим апартаменты Архимага и невысокую гору. Оказалось, что внутри горы прямо в породе вырублен зал. Целитель смотрел во все глаза. Вопросов была слишком много, чтобы задавать их. Женя даже предположить не мог каким образом маги смогли добиться такой зеркальной поверхности стен, но когда он прикоснулся к отполированному камню, то ощутил древнюю мощную магию.
- Осталось дождаться Ауренфеля, - негромко произнес Синтара, устраивая шкатулку на небольшом возвышении посреди зала. – У тебя много вопросов, как я понимаю, но не думаю, что хватит и жизни, чтобы ответить на все.
- Я это понимаю, - согласно склонил голову Целитель, - в последнее время часто думаю о том, что люди – удивительные создания.
- Бесспорно,- согласился Архимаг, устраиваясь на каменном покатом выступе у стены и похлопав рядом с собой, приглашая Женю. – Что привело к такому заключению?
- Пока в нашем мире не появилась магия и люди не начали изучать её свойства, многие придерживались теории эволюции, под действием радиации. Но уже тогда, уровень развитой науки позволял делать и другие умозаключения, но мало кто желал взглянуть шире. Многие пытались при помощи технических и естественнонаучных наук опровергать существование Единого Творца и души. Хотя достаточно даже поверхностно начать изучать любое живое создание, чтобы понять его сложность и совершенство структуры и функции. Я говорю не только об отдельных особях, видах, а про их взаимодействие вообще на планете.
- Я тоже об этом думал, - согласился темноволосый маг, глядя куда-то на противоположную черную стену. Из-за того, что стены были отполированы до состояния зеркала, казалось, что мягкий свет от магических огней по периметру, поглощался и отражался откуда-то из глубины. - Меня всегда поражала сложность человека и всего, что существует вокруг нас. Мне тоже кажется, очевидным то, что все живое имеет энергетическое начало, да и неживое тоже.
- Жизнь – особый вид активной материи. Но на материю что-то должно действовать, чтобы она начала двигаться. Иначе тело так и останется куском мяса, только сложно слепленным. Еще Вернадский об этом рассуждал.
- Ты интересный собеседник, - улыбнувшись, произнес Архимаг и продолжил, - люди всегда стремятся себя упростить. Лишить того, что им дано по праву рождения.
- Но в сказках, мифах у нас же все это было. Может прежде магия была и в нашем мире, но потом её источник был перекрыт, и довольно долгое время цивилизация развивалась без неё, превратив все истории о магах в небылицы.
- Должны были остаться свидетельства её существования.
- Они есть – пирамиды, храмы, некоторые вещи, которые даже сейчас не могут создать не при помощи техники, не при помощи магии, - подтвердил Женя, болтая ногами в воздухе, поскольку сидя на приступке до пола не доставал. – Общепринятая точка зрения, что подобные чудеса выстроены при помощи рабов и бревен. Иногда мне кажется, что люди не хотят видеть очевидного и признают только столкнувшись нос к носу, - продолжил дискуссию Целитель.
- История - забавная штука – её всегда пишет победитель и всегда то, что захочет. Думаю, мы никогда не узнаем, что же было на самом деле и что привело к тому, что в вашем мире снова появилась магическая составляющая.
- Скорее всего. Нам-то с Киром теперь точно туда не вернуться.
Наконец, пришел Арен и Синтара, указав обоим куда вставать, начал ритуал. Сначала ничего не происходило, и Женя с интересом наблюдал за тем, как фигуры слетают с бледных ладоней Архимага, и начинают сплетаться в один гигантский сложный рисунок.
Все трое стояли так, что линии, возникшие между ними из-за ставших видимыми потоками энергии Сауле, образовали равносторонний треугольник. Целитель внезапно осознал, что нечто вцепилось крюком ему в грудь и начало тащить. Это не было больно или неприятно. Скорее тревожно. Но, бросив беглый взгляд на Арена, Женя не стал паниковать и также, как и подросток, закрыл глаза. Глаза были закрыты, но каким-то непостижимым образом, маг продолжал видеть происходящее, но не так, как это выглядело бы для человека.
Он видел три бурных потока силы, связавших их между собой, и вихрь, формирующийся по центру. Время не имело значения. Теперь важны были только Цепи их жизней, которые начали отделяться от Ауренфеля и Нимерии. Женя видел себя со стороны и Кира. Его собственная Цепь жизни была длинной и прочной. Цепь жизни Кира была короче и не такая яркая, но Архимаг создал новую незнакомую Жене фигуру и та, уцепившись за край цепи жизни Кира, начала её удлинять и разжигать. Цепь вспыхнула ярче прежнего и начла двигаться по ходу движения вихря между тремя людьми.