- Что вы… - начал говорить рыжий, осознавая что та собирается делать, но совершенно не понимая происходящего.
- Я всегда знала, что лучше… - глядя в карие глаза напротив, четко произнесла женщина и маг ощутил, как к его сознанию тянется чужая воля. Накинув защитную фигуру, способную защитить его от чужого вмешательства, рыжий внезапно осознал, что не может сделать ни шагу. Раздавшийся за спиной звук спасительных приближающихся шагов, заставил женщину отпрянуть от мага. К облегчению Целителя это оказались Габриель с Тарафом.
- Здравствуйте, госпожа ди-Меризи, - как всегда с почтением поздоровался Кирнати с Миреллой, а затем с Таиром. Женщина только кивнула в знак приветствия и Женя ощутил, что запах исчез.
- А вот где он, – слегка улыбнулся другу блондин, заметив Целителя и поравнявшись с женщиной, - мы вам не помешали? – переведя взгляд на Миреллу, добавил он.
- Нет, я все равно уже собирался идти в комнату, - торопливо ответил рыжий и, повернувшись к женщине, церемонно добавил, - до свидания госпожа Ди-Меризи.
- До свидания, - ответила та, и снова подошла к окну, продолжая наблюдать за практикующимися на арене, всем своим видом демонстрируя безразличие к присутствию Тарафа со спутниками.
Оба двинулись дальше по коридору, а Тараф задержался буквально на секунду, окинув напряженную женскую фигуру быстром взглядом и пошел следом за своими спутниками.
Габриель с удовольствием общался с Тарафом и был рад поговорить после занятий. Тренировочный процесс подошел к концу. Теперь оставалось только собрать вещи и двигаться к поставленным целям.
- Знаете, давно хотел спросить, - начал говорить подросток, когда, наконец, улучился подходящий момент, - когда мы попали в ваш мир, и нас накрыло той волной – в ней было что-то еще… будто разъедающее…
Кирнати молча кивнул, а затем, сделав несколько шагов в молчании, добавил:
- Я – Воин и не смогу на столько же хорошо рассказать и объяснить, как господин Кеменер, но если раньше волны наносили ощутимый вред только магам и магическим созданиям, то за последние несколько месяцев ситуация ухудшилась тем, что воздействие начало влиять в том числе и на Воинов, и других людей. Оно безвредно только для масудов и тех. кто в них постепенно превращается.
- А кто такие эти «масуды»? – идя справа от Воина, спросил светловолосый маг.
- Лучше, конечно, вам обо всем этом расспросить магистра. Я могу объяснить только так, как сам понимаю – каждый из нас может им стать. Это противоположность развитию. Когда-то они были людьми, кто-то даже красивым, умными, талантливым, но затем почему-то изменились. Они бывают забредают и на здоровую территорию, где живем мы все… - договорить он не успел, поскольку именно в этом момент они встретили Таира с Миреллой в галерее. Рыжий маг был явно чем-то изумлен и выглядел потерянным, в то время, как эмоции на красивом лице Миреллы прочесть было невозможно.
Трое мужчин продолжили свой путь, оставив госпожу ди- Меризи в одиночестве. Общение возобновилось, но уже в другом русле.
Оказавшись в апартаментах, Габриель, заметив подавленное состояние друга, спросил:
- С тобой все нормально? Ты какой-то чересчур задумчивый.
- Странный разговор состоялся с Миреллой, - честно ответил Женя, - мне показалось, что она сейчас меня поцелует и почувствовал, как пытается залезть ко мне в мысли сквозь защиту. – Скидывая грязную одежду, произнес маг.
- Я заметил, что с ней было что-то не так. А еще уловил странный запах в воздухе, но он быстро рассеялся.
- Это была зависть. Она страшно завидует своей сестре – Клариссе, и это её грызет уже видимо очень давно изнутри. Грустно, когда такие отношения между сестрами.
- Это точно, а внизу на площадке, как я понимаю занималась Кларисса?
- Да, они с магом, которого я уже видел у тебя на тренировках…
- Баваан, - подсказал Габриель, - очень хороший человек и объясняет хорошо.
- Теперь вспомнил, - кивнула Женя, - слишком много новых имен для меня.
- Я тоже временами путаю, - пожав плечами, ответил подросток. Он тоже изрядно устал и хотел только одного – смыть пот и грязь, а затем лечь спать. Юноша устал не только за сегодняшний день, а ощущал какую-то странную застарелую усталость. Казалось, что он уже прожил свою жизнь, а отдыха, который ему полагался, не получил. Вся эта суета с охраной Башни и спасением мира его беспокоила, но не так сильно, как возвращение Зерна. Своей настоящей целью, Габриель видел только возрождение разрушенного мира. И еще, конечно, необходимость остановить Амидала.