Маг лежал на груде камней и старого истлевшего хлама в каком-то подвале. Немного в стороне виднелась довольно широкая дыра в потолке, в которую проникали яркие лучи, взошедшего солнца, освещающие столбы пыли, поднятой падением подростка. Дыру, скорее всего, он собой же и проделал, поскольку в остальном в подвале был абсолютный порядок, если так можно сказать о помещении, в котором уже не меньше тысячи лет никто не появлялся. Попробовав подвигаться и ощупав тело, Габриель не без облегчения отметил, что ничего не сломано, а если какие-то повреждения и были, то амулеты поправили дело.
Когда маг уже решил подняться на ноги и направиться к выходу, то внутрь, едва заметно через дыру в потолке быстро проскользнуло ящерообразное создание. Понимая, что опасность еще не миновала, подросток осторожно опустился с горы мусора, на которой лежал и, прижавшись спиной к разбитому камню, притаился, пытаясь заметить угрозу. Убедившись, что на глаза в этой ситуации полагаться нет смысла, блондин прикрыл веки, сосредотачиваясь на пространстве вокруг и позволяя ему вспыхнуть в своем сознании яркими красками. Стены, разбитый камень и мусор отобразились темно-коричневым и черным, а кишащие под ногами жуки, ящерицы и другие обитатели забытого подвала наоборот - пестрым ярко-красным и оранжевым ковром. Габриель брезгливо переставил ноги, радуясь тому, что все еще не снял щит, и многочисленная кишащая живность под ногами не может залезть ему на сапоги.
Наконец, на потолке прямо над ним, Габриель увидел медленно ползущую гибкую фигуру, отображаемую в его сознании темно-синим цветом. Стараясь не совершать лишних движений, маг начал наращивать в ладони ледяной шип, готовый в любой момент пустить его в дело. Все произошло быстро, и если бы он не знал, откуда ждать атаки, то, скорее всего, был бы мертв. Но удача по-прежнему была на его стороне.
Это был масуд, и он кинулся сверху вниз на мага, стоило ему занять удобное положение для толчка, но Габриель был готов и в то же мгновение отпрыгнул в сторону. Правда острые когти все равно проскрежетали по поверхности щита, оставляя глубокие вмятины всего в нескольких миллиметрах от плеча, прежде чем, подросток успел обернуться и с силой направить острый ледяной шип в грудь твари. Темная кровь брызнула в разные стороны, вызвав еще большее оживление ковра под ногами и растекшись грязными пятнами по щиту перед глазами блондина.
Габриель стоял, переводя, дыхание и глядя на согнувшегося в предсмертной судороге ящерообразного масуда у ног.
Когда-то, возможно, и оно было человеком…
Но расслабляться все еще было нельзя и маг, подняв глаза к широкой дыре в потолке, ведущей обратно в пустыню, вспомнил о том, что наверху еще оставался Хтон. Понимая, что шансов на то, что тот еще жив мало, Габриель все же решил подняться и попробовать поискать хоть кого-то живого. У него еще оставалось немало амулетов и среди них были и амулеты исцеления, так что надежда еще была. Теперь предстояло решить проблему с тем, как вылезти и главное не стать удобной мишенью в тот момент, когда окажется на поверхности.
Ощутимо усложнял ситуацию тот факт, что вокруг по-прежнему довлело поле антимагии и все заклинания требовали намного больше сил нежели в обычных условиях.
А под ногами в этот момент был настоящий пир – неподвижное тело масуда уже было целиком покрыто разноцветным живым ковром. Маг не сомневался в том, что к вечеру от него не останется ничего, кроме костей.
От усталости сосредотачиваться было сложнее, чем обычно и Габриель с трудом смог сплести фигуру левитации и продержать его необходимое количество времени, что бы выбраться на поверхность. Он снова оказался посреди пустыни, но на этот раз кроме руин и горячего песка вокруг никого не было. Солнце было в зените и нещадно жгло.
Закрутив куфию вокруг головы и шеи, как его учил Тараф, маг последовал в ту сторону, где по его расчетам и случилось сражение. Искать дорогу было несложно, поскольку след разрушений от того, как его проволокло был заметен невооруженным взглядом. Осторожно ступая, маг шел, стараясь придерживаться стен и не выходя на открытые пространства. Идти пришлось несколько минут и, когда он, наконец, вышел на ту площадь, где все произошло, то замер в негодовании.
Прежде светлый песок потемнел от пропитавшей его крови, как людей, так и тварей, с которыми они сражались. Все поле было усеяно мертвыми телами, а горячий ветер разносил вокруг тяжелый запах смерти и крови. Осторожно ступая между мертвыми, подавляя тошноту, не снимая щитов, Габриель шел, надеясь найти хоть кого-то пережившего бойню. Но пока ему попадались только трупы.