Труп еще некоторое время таращился на желаемый кусок мяса, но так и не осмелился подойти, ощущая исходящую от человека опасность, снова скрывшись в темноте. Это повторялось уже третью ночь и на его удачу мертвый так и не решился напасть, а просто следовал за ним. Но Габриель был уверен, что стоит ему дать слабину, как тот нападет.
Несколько раз неровный свет огня выхватывал из темноты бесцельно шатающихся масудов, которые не любили огня и старались обходить его, не приближаясь. Маг снова начал засыпать и почти уснул, когда почувствовала легкое содрогание защитного заклинания вокруг, как, если бы кто-то пытался проникнуть внутрь. Распахнув глаза, приготовившись кинуть в любого, рискнувшего приблизиться, ледяной шип, маг с удивлением уставился на небольшое покрытое короткой шерстью животное, чем-то напоминающее морскую свинку, только с более длинными ушами. При этом чудо местной фауны умудрилось проникнуть под щит, не повредив его и глядя небольшими черными глазками-бусинками на мага, плюхнулось сбоку поближе к огню.
- Привет, однако, - наклонив голову на бок и разглядывая пятнистого черно-белого грызуна, произнес Габриель, - что тоже не нравится гонять по холодному песку среди масудов и живых трупов?
Зверек, будто поняв, что тот сказал, перевел взгляд сначала на него, а затем на огонь. Про таких зверей им не рассказывал ни Тараф, ни Кеменер, поэтому первое время маг постоянно следил за ним, но тот не проявлял ровным счетом никакой активности, под конец, даже задремав. Габриель и сам не заметил, когда заснул, пригревшись около огня и удобно облокотившись о каменную ладонь.
Утро разбудило мага ярко-алым светом, встающего из-за горизонта солнца. Вокруг, как обычно в светлое время суток не наблюдалось ни масудов, ни других неприятных субъектов. С трудом разлепив глаза, подросток потянулся к фляжке и сделал несколько глотков, оценив, что содержимого хватит в лучшем случае до конца этого дня, а запасы пополнить ему удастся, при удачном раскладе, завтра к вечеру. И тут прямо перед ним нарисовался давешний зверек, заинтересованно смотрящий на фляжку.
- Хочешь пить? – неуверенно спросил маг, демонстрируя фляжку. Зверек подошел чуть поближе и сел прямо перед блондином.
- Ну, хорошо, - неуверенно произнес подросток, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, во что можно было бы налить воду. По близости ничего такого не нашлось, но зато в кармане среди многочисленных бутыльков с различными лекарствами, нашелся один разбитый. Открутив с него крышку, которая как раз подходила по размеру, маг налил туда немного воды и поставил перед зверьком. Тот шустро выпил несколько таких крышек и начал с не меньшим интересом принюхиваться к сумке, в которой были остатки еды. Будучи не в состоянии бросить голодное животное в пустыне, маг накормил его, а затем, увидев, что тот совсем непротив того, когда его гладят, руководствуясь исключительно интуицией, положил в карман и направился дальше.
Как он и думал, вода закончилась уже к вечеру, а солнце продолжало все так же беспощадно палить, выжигая все на своем пути. Габриель ощущал, что находится недалеко от тех мест, где есть вода и осталось вытерпеть совсем немного, но давящее сверху поле Ничто было все еще сильно и двигаться вперед из-за этого становилось тяжелее. К тому же воду и еду теперь надо было рассчитывать и на маленького соседа, прочно угнездившегося у него в кармане. Грызун оказался таким же ласковым, как домашнее животное и, казалось, все понимал, а не отвечал только по какой-то ему одному известной причине.
Несколько раз в течение дня у него на дороге вылезали из песка, почувствовавшие присутствие человека, масуды, с которыми ему пока удавалось справиться без труда. Энергию из накопителей, маг старался использовать, как можно экономнее, поскольку в любой момент мог столкнуться с более серьезным противником, а давящее поле Ничто не давало использовать магическую энергию из природных источников.
Вечер и ночь оба провели без единой капли воды, и на утро горло пересохло на столько, что маг не мог нормально выговорить даже простые слова.