На этот раз найти место для ночлега оказалось сложнее, как и то, что могло послужить дровами. В какой-то момент, Габриель уже начал думать, что придется идти всю ночь, но все-таки им повезло и, когда солнце почти село, песчаная пустыня перешла в каменистую и вскоре он смог найти подходящую скалу, около которой устроился на ночлег. Примерно через час после того, как стемнело, магу повезло встретить подходящего масуда, и развести костер. Поставив щит и разделив с вылезшим из кармана зверьком остатки еды, маг, наконец, ощутил накопившуюся за несколько дней усталость и провалился в беспокойный сон.
***
Женя был готов отправиться в путь уже на следующий день, но Кеменер настоял на том, что бы тот окончательно восстановился. Так же, магистр обязал, чтобы с ним отправились Хаало и Хтон. Этим Воинам он доверял целиком.
Чем ближе, Целитель общался с Кеменером, тем больше убеждался в том, что это тот самый Синтара, с которым его свела судьба на Кроне. И так же он ощущал тяжелую рану, которая до сих пор не зажила. Во время одного из разговоров, Целитель предложил исцелить её, но магистр только покачал головой, сказав, что тут нужно особое исцеление и придворный Целитель делает все возможное и уже добился определенных результатов.
- С кем вы сражались? – спросил Женя, допивая сок из местных фруктов, который налил ему магистр в перерыве обучения.
- С Гакумом и его хозяином… ну или с тем, кто считает себя его хозяином… - маг снова сел в кресло и продолжил заниматься разложенными на столе бумагами. – Я тогда смог выбить его из этого мира, но боюсь, что ненадолго, поскольку ощущаю, что вскоре он вернется и начнет мстить.
- А я чувствую вашу рану…. Она крайне серьезная и постоянно болит, - поняв теперь, что именно ощущал прежде, при общении с Кеменером, опустив глаза в пол, произнес рыжий Целитель,- вы же сотворяете маскирующее заклинание иллюзии, чтобы никто не видел её..? – с сочувствием глядя на мага, закончил маг. Магистр кивнул, ничего не отвечая и не отрываясь от бумаг. – Может, все же мне попробовать вылечить её?
- К сожалению, не получится. Дело в том, что, когда Тринимак пытался исцелить эту рану, то едва не погиб, а вы сами ощущаете силу это мага. Вы еще молоды и я не хочу искушать судьбу. В будущем вы станете великим магом Исцеления, но для этого прежде вам надо дать возможность вырасти. А я не хочу, что бы из-за меня еще кто-то погиб, - пока маг говорил, подняв взгляд от бумаг и глядя в глаза Жене, то тот заметил, как по лицу с тонкими чертами и всему телу пробежала секундная рябь, и маг успел увидеть последствия сражения и полученных ранений. Кожа на половине лица была обгоревшей, а там, где должна была быть щека, зияла дыра, в которую маг увидел движущиеся челюсти. Шея, левое плечо и рука тоже были изрядно повреждены.
Всего доля секунды, а затем видение исчезло. Маги смотрели друг на друга, а после Кеменер опустил глаза к бумагам и продолжил заниматься текущими делами.
- Я спокойно отношусь к ранениям, поскольку довольно много времени посвятил защите нашей страны еще начиная от сражений на западных горах, но эти, поскольку были нанесены существом состоящим из чистейшей антимагии, пока свести и вылечить невозможно. Для того, что бы вылечить их, надо найти того, кто является сосредоточием магической энергии. Но такового создания, к сожалению, в данный момент нигде не найти.
Разговор постепенно перешел в русло рассказов о прежних временах, пока страшная угроза не нависла над миром, о магах древности. Но затем пришла Кларисса и, поцеловав мужа, деликатно предложила «всем» расходиться по своим апартаментам, тем более, что следующий день обещал быть довольно напряженным, поскольку должны были собраться на совет главы выживших государств. Попрощавшись, Женя вернулся к себе в апартаменты.
Утро началось с суматохи. Все готовились к приезду глав государств.
Кеменер был поглощен подготовкой к приезду высоких гостей не меньше, чем остальные. Вскоре, должны были начать свое прибытие первые главы, а еще очень многое предстояло сделать. Он ощутил большое облегчение, когда большую часть по организации на себя взяла сама Кларисса, поскольку, если за дело бралась его жена, можно было быть уверенным в том, что все будет сделано хорошо. Работа вокруг кипела, но это уже были завершающие штрихи к основной картине.