- Я тоже не все помню, а только отрывки. Но тебя помню. Зато мой учитель помнит многое… - юноша почему-то замялся и продолжил, - ты недавно здесь?
- Да, а как тебя зовут?
- У меня много имен. Но для этого мира, наверно, подойдет что-то вроде Зорн. – Юноша улыбнулся.
- Я так понимаю, этот мир тоже не родной для тебя?
- Нет, мой мир сильно отличается от этого «курорта».
- Ну, ничего себе! – удивился маг, - а мне наоборот этот кажется жестоким и опасным. Наверно, тогда мой родной покажется тебе – раем!
- Ну, смотря откуда ты. В каждом мире есть свои недостатки, сильные и слабые стороны. – Зорн ненадолго замолчал, привычным движением теребя край темно-фиолетовой формы, в которую был одет, - Ладно, давай на чистоту – я знаю куда ты идешь.
Габриель решил молчать и слушать, пока собеседник говорил:
- Я надеюсь, аями оставил тебе достаточно «запасов» в кармане, чтобы ты достиг цели, тем более, что отсюда до неё недалеко. Я пришел сюда тайком и если моё отсутствие обнаружат, то могут быть последствия, - рыжий снова замолчал, а затем развернулся и указал в сторону пальцем, - разлом Ветров там. Ты дойдешь до него в кратчайшие сроки …
- Почему ты мне помог? – спросил Габриель, глядя на незнакомца и стараясь запомнить эту невероятную красоту.
- Мы с тобой всегда связаны. Наши жизни. И в прошлой, когда ты спас того мага-Целителя, а сам погиб, тоже были связаны. Я друзей не бросаю. А теперь – иди. Только аями отдай, а то если сестра не досчитается по возвращении домой домашнего питомца, будет рыдать.
Попрощались они так же быстро, как и прошло все их знакомство. Зорн открыл черный портал и скрылся в холоде перехода. Габриель еще некоторое время стоял на месте, переваривая все произошедшее, а затем медленно двинулся дальше.
***
Пустыня прекрасна, если умеешь видеть её красоту. Женя ехал на пятнистом альрауне между двумя воинами, погрузившись в размышления о том, с чем им предстоит встретиться. Путь только начался, и солнце едва успело показаться над горизонтом, окрашивая пески разноцветной палитрой в предвестии очередного жаркого дня. Как только сражение окончилось, без промедления, Кеменер отдал приказ им троим отправляться в путь. Никто об этом не знал. Им даже не дали толком времени на отдых.
Ехали молча. Хаало размышлял о предстоящем пути, а так же о том, смогут ли они вернуться.
Хтон же думал о том, что не попрощался ни с кем из друзей, но на это была причина. Его посетило видении, в котором он отчетливо видел, как они втроем отправляются за артефактом и достигают его. Хтон успел за свою жизнь убедиться в том, что видения его не обманывают и надеялся, что этот раз не станет исключением. Правда, на этот раз видения были удивительны и сложны. Такого прежде никогда не было.
Несколько ночей подряд его не оставляли видения человеческой фигуры целиком охваченной огнем. Но огнь не разрушал её, а был частью её сущности. Иногда ему казалось, что он может видеть очертания тела среди языков пламени и чувствовать пронзительный взгляд изумрудных ярких глаз. Затем видение оставляло его и сознание погружалось в холодную липкую тьму, не позволяющую сделать ни единого движения, а затем в турмалиновой темноте начинали проступать очертания Аюстала. Почему-то тот казался ему странно знакомым, хотя прежде, он мог поклясться, все были для него на одно лицо. Затем видение снова менялось и непроглядную тьму разрывали огни видов незнакомого города. Эта реальность была на столько чужда сознанию Хтона, что он даже не мог определить для себя назначение некоторых вещей. Здания все однотипные серые, прямоугольные, чаще высокие с плоскими крышами, испещренные квадратами окон, напоминали ему ульи, в которых ютились люди. По улицам ездили колесные повозки, самых причудливых форм. Это видение приходило к нему уже несколько лет подряд и каждый раз происходило одно и то же – мужчина с крыши прыгает вниз, спасаясь от Аюстала. Несколько раз он даже был сам на месте этого человека и разбивался вместе с ним о холодный камень дороги. Но в отличие от упавшего, просыпался в холодном поту, хватая ртом воздух, едва ли не физически ощущая боль всем телом.
Но самым страшным видением был Амидал. Это видение пришло к нему незадолго до нападения на крепость и предательства Миреллы . Мужчина видел, как Амидал снова воплотился в их мире, благодаря его верному слуге – Гакуму, несмотря на то, что в прошлый раз Кеменер заплатил огромную цену, за то, что бы выбить темное создание из их мира. Амидал был отвратителен и обладал невероятной чудовищной мощью. Хтон даже представить не мог, как можно сразить нечто, что берет начало и свою силу из твоих же собственных темных желаний, страхов, слабостей. Но Кеменер смог дать им отсрочку. Но и Хтон мог сделать кое-что - помочь Таиру и Хаало достичь цели.