***
Темные каменные стены, освещаемые только бледным светом магического огня, плещущегося в чашах по периметру помещения. Неизвестные письмена, посвященные, когда-то нашедшему здесь последний приют великому воину и правителю. Теперь их никто не смог бы прочесть, кроме него самого и некто из той же эпохи, прошедшей множество вечностей назад. Многие думали, что это место они выбрали случайно, но это было не так. Амидал долго планировал это и искал. Искал тех, чьей силы ненависти, мести и желания вернуться можно будет воспользоваться. Ведь ничто и никогда не исчезает навеки. Оно всегда находится рядом, прямо под носом. Его стоит лишь увидеть…
Гакум посмотрел на подергивающееся тело на троне и подумал о том, что вскоре, наконец, перерождение закончится и Амидал снова восстанет в прежней мощи. Предстояло набраться терпения перел последним ударом. И тогда не устоят даже Кеменер со своей башней Митрин. В конце концов, тот, кто мог бы противостоять уже погиб, не успев использовать свою мощь в полной мере. Гакум не смог удержать удовлетворенной улыбки. Кто бы мог подумать, что Кеменер решится на такой отчаянный шаг, как возродить раньше времени Габриеля. Глупо и наивно. Мало возродить, надо еще научить и помочь очнуться дремлющей внутри силе мага. Хотя, конечно, кое-что он все же успел сделать – Гакум посмотрел на свою безвольно висящую руку и поморщился от мысли о том, что теперь в очень не скором времени сможет снова ею пользоваться. Но все поправимо.
Амидал понемногу возвращался и мужчина уже ощущал нарастающую ауру своего Господина, которая заполонила собой всю внутреннюю залу, а еще начинал слышать шепот тех, кого, когда-то здесь похоронили. Гакум знал, что вслушиваться нельзя, иначе начнешь понимать, что именно тебе говорят, а отказаться будет уже невозможно. В конце концов, эти существа были сродни ему самому и даже он не знал, будет ли в состоянии противостоять их силе.
Гакум еще раз посмотрел на Амидала. Тот уже почти закончил своё превращение и скорее всего счет, наконец, пошел на часы. Он расстроился, когда узнал о том, что авантюра Миреллы не увенчалась успехом. Все казалось было продумано до мелочей, но снова всплыла новая неизвестная в лице новоявленного Таира. Гакум никогда не любил людей с этим даром. Всегда проявляют себя неожиданно во всех смыслах этого слова.
Внезапно он ощутил чужую сильную ауру. Это была аура не мага этого мира и более того уже «давно не человека». Яркая, огненная, молодая. Гакум сосредоточился на незванном госте и, стараясь не тратить слишком много сил, оттолкнул его, давая понять, что здесь ему не рады.
Неожиданно открытие оказалось крайне неприятным – это был демон. Пусть молодой, но крайне сильный Огненный демон. От таких следует избавляться сразу и без малейшего промедления. Аюсталы, как нельзя лучше подходили для этой цели с их скоростью и постоянной жаждой крови. Гедри, к сожалению, пока здесь не было, но он оставил несколько своих подопечных, на которых по его словам можно было рассчитывать. Отдав мысленный приказ темным сущностям, Гакум подумал о том, что могло привлечь демона в этот мир сейчас. Хотя они всегда шастали во многих человеческих мирах, ища наживы в чужих слабостях, но не такого ранга. Это был не обычный торговец или Шаликан, а один из Демонов Стихий, пусть и крайне молодой.
Даже, если Аюсталы его не убьют, он получит хороший урок и больше не будет соваться, куда не следует.
***
Тревожный сон, наконец, отступил, и Кларисса открыла глаза. Текущая в её венах кровь Яогуай давала о себе знать даром пророчества и сейчас он не шептал ей ничего хорошо. Вскоре, может случиться так, что жертва её мужа окажется бесполезной – Амидал возродиться и притащит с собой нечто похуже него самого. То, что вплетено в саму нить мироздания. То, что было еще до того, как появилось само понятие таких как они – людей в самом широком смысле этого слова. Человеческого сознания и понимания мира.
Амидал – порождение человеческих слабостей и темных чувств, но то, что должно было очнуться здесь, у них под боком – намного хуже. И у них теперь не было защиты против него, поскольку один из тех магов, кто умел ощущать свою сущность и выпускать наружу, мертв. Кларисса с нежностью посмотрела на спящего мужа и лаского погладила Кеменера по здоровой щеке. Сможет ли он, когда-нибудь оправиться от такой глубокой раны и проклятья, наложенного поверх? Однозначного ответа не было. Хоть у неё в роду, когда-то и был демон, но дар не всегда готов служить своему хозяину и не всегда решался давать однозначные ответы. А может дело в том, что будущее все еще не предрешено?