Золотистое сияние с зелеными прожилками характерное для этого типа чарования окутало её фигуру и сущность. Такого Лена еще ни разу не испытывала. Чужая магия прикасалась к её сущности, будто шершавым языком, пробуя на вкус, ища слабое место. Такой силе даже не хотелось сопротивляться, тем более, что она ощутила, как золотисто-зеленые ласковые руки ищут на ощупь болезненно-саднящие трещины в её душе, когда-то заботливо расширенные Амидалом. Но эти руки хотели исцелить, уменьшить боль, спасти. Эти прикосновения даже были приятны и Лена чувствовала, как раны начинают затягиваться, но пока не излечиваться.
Усмехнувшись, Амидал обвил чужую силу своей и начал продвигаться к её первоисточнику. Лена почувствовала, как маг Исцеления вздрогнул от неожиданности и усилил нажим.
Целитель был не готов к такому повороту событий, и в первый момент растерялся, когда ощутил чужое антимагическое разрушительное прикосновение к своей силе. Сопротивляться оказалось крайне сложно, поскольку его сила не являлась по сути антогонистом для сущности Амидала. Она не могла выжечь страдания, ненависть, горечь. Она могла лечить боль, нанесенные когда-то раны, но ненависть, тем более, если человек использует её как источник сил, она не могла уничтожить. С трудом сдерживая приближающийся поток силы Амидала, маг закрыл глаза, ощущая как от напряжения по щекам начинают катиться слезы, а голова кружиться. Он не представлял, как Кеменер умудрился почти убить это чудовище.
Елена чувствовала, что победа не за горами, ей оставалось совсем немного дожать этого мага Исцеления, как неожиданно она ощутила приближение Игоря и воина со странной непонятной ей силой. Но на этот раз интуиция подвела, и женщина не смогла сдержать пронзительного крика, ощутив сильную боль от нанесенной раны. Едва успев уйти от второго удара, Елена была вынуждена развоплотиться и вернуться в свое убежище в гробнице, напоследок нанеся ненаправленный, но сильный удар.
Целитель не рассчитывал, что столкнется с такой силой, черпаемой из ненависти и злости. Он просто был не готов противостоять такому напору. Да и вряд ли бы смог что-то сделать – это было сродни тому, как если бы кто-то пытался восстановить гангренозную конечность, на которой уже начался некроз. Тут уже могло помочь только отсечение, в надежде на то, что получится спасти остальное тело.
Маг успел увидеть, будто сквозь белесую пелену, как Хаало нанес сильный удар по Амидалу, прорубив его щит, а затем Хтон собирался завершить начатое, но тот успел улизнуть, преподнеся им неприятный сюрприз напоследок. Рыжий маг ощутил, как песок вокруг вздыбился, подбрасывая его хрупкое тело, перемешиваясь с осколками камней под ногами, останками тел поверженных масудов и если бы не защитное заклинание к которому он уже настолько привык, что перестал его ощущать, наверняка бы погиб. Все еще продолжая цепляться за ускользающее в темноту сознание, Женя пытался сгладить при помощи различных защитных заклинаний удары, чужой силы, осыпающие его со всех сторон. Наконец, когда все вокруг замерло и ощущение присутствия чужой силы исчезло, маг позволил провалиться себе в глубокое забытье.
Гедри предполагал чем может все закончиться, но все равно был удивлен. Троица оказалась не такая беззубая, как он предполагал изначально. Более того, они даже смогли дать какой-никакой отпор Амидалу. А он-то думал, что над ним невозможно одержать верх. Оказывается, даже у Божества могут найтись слабые места.
Гакум все видел, но специально не вмешивался. Лена, наконец, почувствовала в себе силу, но он не хотел, что бы она чувствовала независимость от него. Тем более, что сначала ему нужно было достичь своей цели, а дальше ему было абсолютно все равно, что будет с этим миром.
***
Лена снова воплотилась в гробнице и, все еще ощущая боль от нанесенной раны, оперлась на выступ в стене, на котором прежде стояла одна из многочисленных погребальных урн с прахом. Ощущать себя отвергнутой, было неприятно и этот раз не стал исключением. Чувствуя подступающую злость, Караневич отодвинулась от стены и прошла в соседнее помещение. Воспоминания Амидала из этого мира постепенно возвращались к ней, а так же воспоминания о том, что она не успела доделать из-за несвоевременного вмешательства Кеменера. Этот маг уже не первый раз вставал у неё на пути, мешая осуществлять задуманное. Она помнила даже не столько его, сколько ощущение его души в предыдущих мирах. Стоило поторопиться, поскольку он умудрялся появляться в самый неподходящий момент. Еще стоило обсудить все с Вадином. Все-таки, до сих пор это был единственный её подчиненный, кто ни разу не разочаровал.