- Себастьян! Я вспомнил! Я...! Мы...! – Арен широко открыв глаза, смотрел на друга, но тот приложил палец к губам, поскольку рядом находилась Нимерия, а с другого конца поляны приближались Дафна с девочкой. Несколько минут ушли на то, чтобы выпроводить всю троицу и остаться наедине. Себастьян помог подняться юноше и оба сели на скамейку в тени раскидистого каштана.
- Теперь мне все ясно! Почему нападали на меня, тебя и Ним! - надо срочно отдать это отцу, - заговорил Арен и Себастьян согласно кивнул, откидывая со лба отросшие, как у сестры светлые волосы:
- Я за этим и шел. Очень переживал, когда у тебя память отрубило.
- А я не понимал, что тебе от меня надо, - усмехнулся Ауренфель и задумавшись ненадолго добавил:
- Папа будет только вечером. Сейчас он отправился с двумя магами из Совета по делам Академии. Придется ждать.
- Все нормально. У меня словно гора в с плеч упала, когда ты мне сказал, что все вспомнил, - с облегчением ответил Себастьян, -ты идти сможешь? Нимерия сказала, что ты упал в обморок.
- Смогу, - утвердительно ответил маг, и продолжил, отряхивая рукава рубашки от травинок, - ты не замечал никаких странностей за Ним в последнее время?
- Замечал, - согласился Себастьян, - но подумал, что это детские причуды и не более.
- Нет. Тут что-то не так, - покачал головой Арен, а затем встряхнул темную шевелюру, как собака, вытряхивая возможный мусор, после лежания на траве, - меня интуиция никогда не обманывает. Что-то с ней не так. Будто кто-то другой пытается выдавать себя за ребенка.
Себастьян после недолгого раздумья согласился и пообещал повнимательнее понаблюдать за сестрой. Сама мысль о том, что с его сестрой могло что-то случится, приводила в отчаяние, но наследник умел держать себя в руках. Друзья решили ждать возвращения Синтары, и ближе к вечеру встретиться в тренировочной зале Академии.
***
Все прошло хорошо. Женя не сомневался в том, что теперь Цепь жизни не распадется еще какое-то время, но ему в любом случае следовало поговорить с Синтарой, чтобы маг ему помог. У юноши была возможность за время проведенное в теле Нимерии, не раз убедиться в том, что Архимаг хороший человек. Целитель собирался сходить к нему днем, но того не оказалось на месте.
В очередной раз, Женя ни с чем отправился домой. К тому же, теперь Ауренфель наверняка решит поближе присмотреться к Нимерии. А силы этого мага были в несколько раз больше, нежели Целителя. Ауренфель обладал силой стихий. В родном мире Жени и Кирилла такие способности по ошибке называли силой Разрушения, но это было не верно. Теперь, почитав книги по использованию магии в этом мире, Женя узнал много нового и полезного. Магия – была всесторонним и крайне богатым искусством. На изучение её не хватило бы и целой жизни.
С наступлением вечера, пришли гости, но ни Арена, ни Архимага здесь не было, и Женя решил в одиночестве улизнут в сад, пока за ним не увязалась Дафна. Магу удалось выйти из приемного зала незамеченным, но уже прогуливаясь среди аккуратных дорожек, освещаемых алыми лучами закатного солнца, Целитель ощутил, что за ним кто-то наблюдает. Это было странное чувство. Маг прикрыл глаза, пытаясь обнаружить слежку, и ощутил, скрывшегося за его спиной за поворотом преследователя.
Женя пожалел о том, что ушел так далеко от других людей, поскольку защитить себя он сейчас почти не мог.
Понимая, что в бегстве сейчас не будет ничего зазорного, Женя со всех ног, подхватив легкое платье и кляня всеми известными ругательствами неудобную обувь, задал стрекоча.
Тренировка закончилась и в пустом просторном зале остался только один человек одетый в защитный белый костюм, без устали отрабатывающий удар за ударом. Солнце медленно скатывалось к горизонту, заливая алым светом зал, проникая внутрь через большие высокие окна, занимающие одну стену помещения.
Ауренфель все еще очень ярко помнил, как во время последних соревнований Себастьян одержал над ним верх, отодвинув тем самым на второе место. На этот раз маг не собирался проигрывать. Все говорили, что Себастьяну проиграть не стыдно и мало найдется людей, кто сможет одержать над ним верх, но Арен был не согласен с таким мнением.
Наконец, решив передохнуть, юноша отошел к стене, около которой был расстелен гимнастический мат и сев на него, взял небольшую кожаную фляжку с водой и сделал несколько глотков. Весь день его не покидало странное тревожное предчувствие. Ауренфель никогда не отличался даром предвиденья и более того, считал его абсолютно лишним. На его взгляд, жизнь утрачивала смысл, если знать, что тебя ожидает.