Шиофу
Майло?
Это было странно. Ощущать себя человеком. Двигаться как они, говорить как они, думать как они. Чувствовать. Это было очень странно иметь столько чувств. Полагаться на них больше чем на логику и здравый смысл. Я терялся в потоке новых ощущений, эмоций и казалось что мой эксперимент провалится. Что невозможно будет удерживать целостность своего истинного я и контролировать ту часть, что заняла место Майло.
Но потом рядом со мной появилась она. Появилась, рядом с тем я, что находился в Майло. И я пропал. Ооо, куда до неё жемчужной Ошш-у, с её серебристыми переливами в ночи полной луны. Она никогда не занимала мои мысли настолько часто, настолько полно, как эта человеческая девушка. Её знали Наташа. Натали, как выговаривал её имя Майло. И это её голос я слышал в тот день, когда обрёл контроль над его телом. Тогда мне повезло. Майло не был знаком ни с кем из участников экспедиции и странности в поведении, были списаны на менталитет иностранца. Да, на этой планете существовали разные страны, в которых жили одинаковые люди. Хотя сами они добровольно делились по цвету кожи, языкам и обычаям. Это тоже было странно, а вот они воспринимали эту ситуацию как данность. Как что-то естественное, не противоречащие логике вещей.
Они изучали меня, я изучал их. И если за всё время они так и не сдвинулось в своих исследованиях, то я собрал весомую базу о данном виде. И отдельную базу о Натали.
Она любила свежие овощи и встречать рассвет. Заразительно смеялась и радовалась жизни. Рядом с ней мне было тепло. И чаще бились сердце Майло. Она могла долго стоять возле истинного меня, то просто наблюдая, то пытаясь коснуться. И каждый раз удивлялась искрам что пробегали между мной и частичкой меня в Майло. А ещё она была красивой. Я узнал это подслушав коллег в один из дней жаркого солнца. Люди называли это время летом. Красивая, я не понимал значения этого слова, хотя нашел информацию в мозгу Майло. А потом, анализируя эти знания и то что услышал, понял что она действительно красива. Красива своей улыбкой, лучиками морщин в уголках ярко синих глаз и той энергией, что ощущалась мной в ее присутствии. Она была прекрасна. И я сказал ей об этом в одну из звёздных ночей. До сих пор помню её пристальный взгляд, что пронзил не только мою часть, но и истинное я. Помню лёгкое касание губ и тихое: -ты тоже прекрасен.
Тогда я в первый раз заискрился. Наблюдающие за мной в этот момент уфологи, резко забегали, зашумели и стали выдвигать различные теории произошедшего. Тыкали в меня своими приборами, но я не обращал на это внимания. Я был счастлив. Я был влюблён и это было взаимно.
Летели дни, ночи, я все больше узнавал о людях, проводил больше времени с Натали и когда она сообщила что уезжает домой - не знал что сказать. Эта новость шокировала меня. Уже потом я умолял, просил ее остаться. Ползал на коленях и пытался уговорить не делать этого. Ведь нам было так хорошо вместе. Но она была неумолимо. В день её отъезда, я, тот что был в Майло, поднялся к истинному себе. Скрыв человека под дымкой я пытался разобраться что же привело меня к такому поведению. Долгий самоанализ, расчёты, ничто не указывалось на отклонения в моем состоянии. И тем не менее я был разбит. Уничтожен всего парой слов. Мне не хватало ее. Ее взгляда, смеха. Наших долгих разговоров и поцелуев под звёздами. Не хватало того что она называла любовью. И я не мог объяснить почему она вдруг забрала у меня всё это.
Майло. Его искали. Искали несколько дней, ведь в своём эгоизме, я не посчитал нужным отпустить его, да как оказалось в последствии и не мог. Моя частичка настолько слилась с ним, что вернуть её уже не представлялось возможным. Он пробыл внутри меня два дня. За это время я не только разбирался в своих чувствах, но и пытался вытащить часть себя из человека. Не вышло. Я всё еще мог влиять на нее, узнавать интересующую меня информацию и даже чувствовать. Но вернуть себе не мог. Я почти окончательно разделился.
Уфологи свернули свой лагерь через две недели после отъезда Натали. С ними же ушла и моя частичка в Майло, я же пока решил обследовать другие места этой планеты. Такие разные, но такие похожие своим теплом, духом, человечеством.
Временами я вспоминал Натали. В такие моменты я тянулся к себе в Майло и слушал, слушал её голос, видел её лицо и почти чувствовал касание пальцев. У меня, у него получилось. Получилось найти её и остаться рядом. А через время, почти перед самым моим отлётом, я с трудом дотянулся до Майло. Это было странно. Странно ровно до тех пор, пока я не почувствовал как его лица касаются маленькие ладошки. А затем меня пронзил взгляд фиолетовых глаз и прозвучавший где-то далеко вопрос: "Папа?"