— Завтрак полезен только после хорошей тренировки, а тренировка полезна только с хорошей мотивацией, и завтрак отлично подойдет на ее роль, — любил повторять учитель Альвин. Для Хавенела процесс тренировки всегда был чем-то особенным, нежели просто набором из постоянно повторяющихся движений и упражнений. На тренировках он мог позволить себе задуматься и поразмышлять о своей семье, о том, что с ним стало и что еще ждет впереди, об Элен, образ которой грубо впиявился в этот поток мыслей и наотрез отказывался из него уходить. Клинки со звоном летали по поляне, то втыкаясь в деревья, то лихо кружась вихрем вокруг Хавенела, который только стоял и элегантно махал руками, словно какой-то волшебник, накладывающий чары. Клинки послушно следовали за направлением его рук, словно верные псы за хозяином. Порой это было похоже на танец, плавный и неспешный, а порой движения становились резкими, быстрыми, и Элен, стоявшая в кустах, наблюдая за Хавенелом, вздрагивала от испуга. Наблюдение прервало лезвие, нежно ткнувшее ее в спину, она подпрыгнула и замерла, вся ее жизнь вдруг пронеслась перед глазами. Хавенел остановился.
— Ну, насмотрелась? — громко спросил он. — Выходи! — клинок аккуратно отлетел от спины Элен и влетел в ножны за плечом Хавенела. — Ты же охотница, мне казалось, должна хорошо прятаться.
— Ты же не сразу меня заметил, будь ты зверем, давно убила бы.
— Или стояла и смотрела на этого зверя тридцать минут к ряду, как вкопанная.
— Вот ведь зараза ты, теперь мне неловко! — девушка раздвинула ветки и вышла из кустов. — Не мог, что ли, сразу сказать, обязательно надо было тыкать меня своим чудо-кинжалом в спину, — возмутилась она.
— Я не люблю отвлекаться от тренировки, к тому же следовало тебя проучить.
— Проучить за что? Хотя ладно, я не за этим пришла.
— А зачем же?
— Вообще-то, я хотела поговорить о том, что было вчера.
— Нет.
Хавенел зашагал в сторону двери дома.
— Что? — девушка ловко скользнула перед ним, преградив проход. — Ты даже меня не выслушал, — она уперлась ему руками в грудь.
— И слушать не желаю, — он отодвинул ее в сторону и заторопился к двери. Ему на помощь пришел старый прием: синий туман перенес его прямо за порог дома. Элен метнулась за ним, но дверь захлопнулась у нее перед носом.
— Ах так, значит, буду говорить с тобой через дверь, — охотница скрестила руки на груди. — Не знаю как, но ты вчера поставил Сильвиана на колени. Об этом теперь все только и говорят. Деревня будто расцвела, даже эта ворчливая карга, Зевра, заулыбалась.
— Это все, что ты хотела сказать? — раздался приглушенный голос из-за двери.
— Нет, я пришла просить тебя, просить помочь мне прогнать Сильвиана и его шайку из моего края.
— Элен, пойми, я очень рад за Зевру и за твою деревню, но я сделал все, что мог.
— Нет, не все! — Элен задергала ручку и громко застучала по двери ладонью. — Не все! Людям нужна твоя помощь, а я хочу, чтобы здесь все было как раньше, мирно, спокойно, без крови, и ты единственный можешь мне помочь. — Она начала стучать и ногой, дверь чуть ли не слетала с петель. — Без тебя мы не справимся, я не справлюсь, пожалуйста, Хавенел, помоги!
— Элен, я уже сказал — нет, иди домой и больше не приходи!
— Но почему ты отказываешься помочь?! Почему даешь надежду и тут же отбираешь?!
В ответ она получила лишь молчание.
— Ты еще хуже Сильвиана!
Элен сделала несколько шагов от двери и задумалась.
— Хотя знаешь что, я тоже буду упрямой, как ты, вот сяду здесь, под дверью, и не двинусь, пока не согласишься мне помочь.
Девушка вернулась и села на землю у порога, подперев дверь.
Темнело, а Элен все ходила вдоль дома, словно часовой, охраняя заветную дверь.
— Элен, иди домой, ночь будет холодной, замерзнешь. — Вновь раздался голос из-за двери.
— Да мне хоть драконы вернутся, я лучше замерзну намертво, чем буду жить на одной земле с такими, как ты! — незамедлительно последовал ответ девушки.
Наступила ночь. Как и предупреждал Хавенел, она выдалась холодной настолько, что холод был почти зимний, а трава покрылась толстым слоем инея. Такая погода была вполне нормальной для Кайвенгерна и остального севера Флаурлэнда и случалась нечасто, где-то всего десять раз за год. Элен уснула рядом с дверью. От холода она периодически вздрагивала, а изо рта шел холодный пар. Хавенел медленно подошел к ней, чтобы не разбудить.
— Да, была бы героическая смерть — от переохлаждения — за свой народ. Ладно, будем опять тебя спасать.