— Ты ведь все слышал, сынок? — обратился к нему Гамберт.
— Да, папа, слышал.
— Нам столько не заработать даже за пять лет, какие там три месяца. — Мама присела на только что поднятый стул, опустила голову и заплакала.
— Агиделька, — отец прижал к себе жену. — Я что-нибудь придумаю, если понадобится, буду работать в кузнице день и ночь, а может, наш скот с полей продать, фермер Горвен уже согласен купить.
— Продать скот! — возразила мама, вытирая слезы с лица, полного переживаний и волнений. — А зимой мы что есть будем? Кору с деревьев?
Мама уже думала наперед, перебирая вариант за вариантом, ища выход, но ничего не находила, ни единой возможности.
— Да к черту все! — отец стукнул кулаком по столу, да так, что тот затрясся вместе с полом. — Эти зазнобы сидят там, в своем золотом городе! Спрятались за воротами, поди вина пьют да балы закатывают! А на нас они чихать хотели, даже ни одного жалкого солдатика из своих хваленых Стражей не могут нам дать, чтобы порядок тут навел!
— Гамберт, тише, Роза еще спит, — успокоила его Агидель.
— Нет, Стражи — это выход, — вдохновлено заговорил Дейлер. — Я мог бы вступить к ним и отправлять вам деньги, говорят, добровольцам там платят много, за два месяца как раз уплатите долг.
— Дейлер, с ума сошел, какие Стражи?! — забеспокоилась мама. — Им столько платят за опасность их работы, подумай, почему к ним вступают только бывшие каторжники и сироты. Мы не настолько в безнадежном положении.
— Нет, настолько, — ответил мальчик.
— Гамберт, чего молчишь, отговори его.
В соседней комнате раздался детский плач, Агидель незамедлительно откликнулась на этот призыв. Отец и сын остались вдвоем. Дейлер уже начал мысленно готовить себя к очередному долгому разговору, больше напоминающему лекцию, нежели диалог. Гамберт подошел к сыну, погладил по голове шершавой от работы ладонью с натертыми мозолями.
— Ну куда тебе к стражам, подумай, тут у тебя я, мама, дом, теплая кровать, наконец, а там что — никого. Мы даже не знаем, правдивы ли слухи о стражах и чем они там занимаются, а сестра, она будет расти и знать о тебе только понаслышке от нас с матерью, представь, каково ей будет жить, зная, что у нее мог быть старший брат, сильный, смелый, как у ее подружек. И кому от того будет лучше, кто от этого выигрывает, а?
Мальчик молчал, он боялся ответить.
— Как говаривал мой отец, твой дед: «Хорошей семье все по плечам, коль мать прижмет к себе детей, а отец заслонит их спиной, сил тогда на все хватит». Я что-нибудь придумаю, заслоню вас спиной, мы обязательно отдадим долг и переедем в Флортен. Помнишь, как вы с мамой мечтали там жить, все грезили зелеными лесами, кристальными озерами и тамошней выпечкой?
— Помню.
— Иди-ка еще поспи, так уж и быть, дам тебе сегодня выходной, можешь позволить себе выспаться. — Отец потрепал его черные волосы. — А о Стражах забудь, это не выход.
— Хорошо. — Вздохнул Дейлер, все же в словах отца было что-то обнадеживающее и радующее, хоть и немного.
***
— Дальше становилось только хуже, отец делал вид, что все хорошо, я не могу винить его за то, что получалось у него плохо. Идея со Стражами въелась мне в голову и не спешила ее покидать. Я уговаривал отца и мать дать свое разрешение, они стояли на своем, порой дело доходило до скандала, но окончательное решение принять мне помогли друзья — Клейнар и Елена. Именно из-за них я пошел на, что называется, «сделку с совестью»…
2. ДРУЗЬЯ
Город был спокойнее, чем обычно, не было той привычной ему суеты и шума. Дейлер и Клейнар сидели на мосту, свесив ноги, наблюдая, как от ветра колеблется вода в городском пруду. Клейнар одет, словно в бой, в достаточно традиционную для вороноборца кожаную куртку с ромбовидными бляшками, не стесняющую движения и дающую нужную проворность в поединках, а длинный меч с прямой гардой если не внушал страх, то как минимум заставлял побаиваться проходивших мимо редких прохожих. Клейнару на вид было лет двадцать, его лицо только-только покрыли первые задатки мужской щетины, а на голове красовались неаккуратные пряди темно-каштановых волос, скрывающие уши.
— Значит, собрался к Стражам вступить, — Клейнар прервал молчание, стоявшее между друзьями уже достаточно долгий промежуток времени.
— Да, что думаешь?
— Думаю, поступок достойный, но необдуманный.
— Необдуманный?
— Ты просто не понимаешь, что теряешь. Признаюсь честно, я тебе завидую, вот посмотри на меня, я сирота, а знаешь, как хочется иметь дом, семью, может, брата, или сестренку, или обоих сразу, черт знает. Но вместо этого я вечно охочусь и убиваю фанатиков и прочую пакость вроде ведьм. Тебя ждет то же самое, а возможно, и хуже, Стражи ведь совсем настоящего солнца не видят, — Клейнар почесал затылок. — Я не буду тебя отговаривать, потому что знаю, это бесполезно, ежели ты решил, то так и сделаешь, этого у тебя не отнять, только прошу хорошенечко все обдумать. И Елена, она же совсем без тебя пропадет, я вот опять уеду и не знаю, вернусь ли вообще, ты уйдешь к Стражам, кто будет выручать нашу маленькую клептоманку, если ее схватят, а?