— Да! — в один голос ответили мальчишки.
Остаток дня ребята провели на речке, которая очень кстати находилась недалеко от города, всего-то в двадцати минутах ходьбы от Северных ворот, прямо рядом со здоровущей мельницей фермера Бротхема.
Дети веселились, плескались, плавали наперегонки от берега к берегу, ныряли кто глубже, и конечно же, не обошлось и без обожаемой друзьями игры в сокровища, которую они придумали сами. Клейнар и Дейлер ныряли на дно и срывали один из подводных цветков, затем приносили их Елене. Она решала, чей цветочек лучше и красивее. Потом менялись ролями. Впрочем, главной была не победа, а сам процесс, в этом все трое сходились во мнении.
Вечерело. Садившееся солнце уже смешало желтый цвет своего яркого, слепящего диска с белизной облаков, окрасив все небо в ласковый розовый цвет. Великолепная троица друзей лениво пошла обратно в город. Клейнар распрощался с друзьями еще у ворот в город. Он приезжал часто, но ненадолго, как бы сильно ему ни хотелось остаться, уехать его обязывал долг и «Вороноборческий кодекс». Молодой вороноборец пожал руку Дейлеру и посмотрел, будто больше не увидит своего друга, обнял Елену, сел на бурого коня и вместе с учителем Верандом отправился на очередную охоту куда-то на юг.
Дейлер и Елена продолжили свой путь по городу, успевшему заметно измениться в их отсутствие: людей на улице стало еще меньше, а окна домов горели светом свечек. Льюртен, закрывавший свою любимою пекарню, хмуро глянул на друзей. Город был готов засыпать, как и постоянно зевающая Елена.
— Знаешь, я поступила бы так же, будь у меня семья, — зевнув в очередной раз, начала девочка после череды шуток, болтовни и пары анекдотов.
— Значит, Клейнар рассказал.
— Да, ты же знаешь, он секреты совсем хранить не умеет.
— Будешь меня отговаривать?
— Вовсе нет, если уж твоя мать не смогла, то мне-то куда, даже стараться не буду. — Она замолчала и задумалась. — Только не помри там, договорились?
— Договорились, — согласился Дейлер.
— Все, ты дал слово и только попробуй мне его нарушить, — девочка в шутку изобразила на лице сердитость.
— Не нарушу.
Они прошли еще пару улиц, пока не уперлись в заброшенный дом с заколоченной дверью и окнами, дом выглядел пугающе, особенно вечером, когда солнце уже почти село и не светило сквозь щели в его стенах, довольно жуткое место для жилья, но сиротке Елене выбирать не приходилось.
— Дейлер, до завтра. — Девочка отодрала противную на ощупь доску от стены и скользнула внутрь, исчезнув в тревожной темноте здания, среди непонятных очертаний предметов.
— До завтра, — Дейлер двинулся дальше по укутанному ночной темнотой городу.
***
— С того момента я все менее сомневался в своем решении, но недостаточно мало. Прошел месяц, и в город приехал Страж за очередным набором сирот, иногда заключенных для перевоспитания и, если повезет, добровольцев. Всегда приезжал один и тот же Страж — Альвин, весь город знал, как стучат колеса его телеги, как звенит колокольчик на шее его кобылки и имя старой лошади. В этот раз среди его попутчиков оказался и я…
3. ДОБРОВОЛЕЦ
В городе стояло не по-осеннему солнечное, замечательное утро. На торговой площади, прямо в середине, расположилась телега, запряженная старенькой лошадью, рядом стаял Альвин без вполне естественных для Ордена Стражей маски и капюшона, он был в возрасте, в волосах и бороде потихоньку проступали оттенки седины, а лицо имело маленькие морщинки. Альвин всегда рассказывал детям о золотом городе, а иногда привозил с собой сувениры, всякие другие безделушки и раздавал всем желающим, но про Стражей он говорить не любил и тут же менял тему, если его спрашивали. Человек Альвин был добрый, мудрый и честный, вот только профессия ему досталась неудачная, он ее не любил. Помимо генеральского чина у него была обязанность своя, особенная, он возил будущих Стражей за Золотые ворота, лишая их любой возможности видеть нормальное солнце.
— С этого момента и до смерти вы являетесь членами Ордена Стражей, ваша задача заключается в хранении порядка, справедливости и защите людей на территории Голденгарда, — Страж читал кодекс громко, четко, как и полагается солдату. — В случае серьезных нарушений уставов, клятвы и дезертирства смерть без права на суд!
Под его властное чтение на телегу без особого удовольствия взбирались люди, хмурого вида мужчины и юноши, все смотрели в небо, всего через день они его больше никогда не увидят, если им, конечно, не посчастливится занять место Альвина.
Страж захлопнул черную книгу с золотым переплетом: