Весна 1219 года — раскол Ордена Стражей на Стражей нового порядка, поддерживающих Герсана, а с ним и революцию, и Стражей старого порядка, отстаивающих былые догмы.
Осень 1219 года — обращение Герсана к народу, люди поддержали его и новый порядок. Начались стычки, иногда люди объединялись в банды, выслеживали одиноко гуляющих Стражей старого порядка и забивали до смерти.
Началась революция, город превратился в огромное поле боя, трупы не успевали хоронить, кровь бежала между камнями мощеных улиц, приливалась к дверям и украшала позолоченные стены домов.
Мартин I, долго наблюдавший за постепенной гибелью города, выбрал самый удачный момент для атаки, но Стражи обеих сторон дали ему достойный отпор, казалось, что Орден снова стал единым. Через два месяца генерал Мартина проиграл свою последнюю битву, и войска вернулись на родину с поражением и без командира. Перемирие между Стражами тут же закончилось, революция продолжилась, все стремительнее набирая обороты.
Лето 1221 года — взятие революционерами замка Ордена.
Подобно мощной морской волне они сорвали ворота, протекли внутрь двора, сразу же кинулись в бой с отрядом Стражей, Герсан вел людей вперед, он рубил, резал своих бывших братьев, теперь Герсан их ненавидел и не стеснялся показывать презрение, в очередной раз лишая головы стража. Революционеры устроили зачистку, Стражи не могли их удержать, близился последний рубеж.
Ворота разлетелись от взрыва непонятного происхождения, Герсан первым забежал в просторную залу главы Ордена, и только потом к нему присоединились остальные, их было много, почти море, темное яростное море опьяненных кровью и ненавистью, внушенной отравленными речами Герсана, людей, озлобленных от голода и смертей. Здесь были Гетер, уличный музыкант, продавец игрушек, его дочь по пьяни изнасиловал один из Стражей, вдова Одилия и двое ее детей, близняшки, мальчик и девочка, обоим по шестнадцать лет, даже они смотрели на Стражей с какой-то волчьей злобой.
Это конец. Стражей слишком мало, всего три дюжины, куда им тягаться с масштабом людской жестокости и злобы. Близился час суда. Самого жестокого суда — людского.
— Держаться до конца! — прозвучал четкий приказ Колдрима. — Уж если сдохнем, то, как полагается мужикам, с мечом в руках.
Стражи достали мечи.
Герсан повел людей в бой. Стражи встали кругом, клинки залетали по огромному залу, трупы прибивало к стенам, как гвоздями, кровь хлестала со всех сторон.
Дружный строй Стражей распадался. Дейлер почувствовал движение позади, он повернулся и замахнулся одновременно, но остановился, мальчик лет двенадцати, он хотел ударить? А может, просто бежал прочь из этого страшного и слишком взрослого места? Дейлер опустил оружие и отвел глаза, в руке мальчика что-то блеснуло, рассекло лоб и висок, Дейлер закрыл глаза, какое-то мгновение казалось, словно он летит, пока лицо не встретилось с мрамором пола, дальше были только искаженные звуки стали, стоны, крики. Что-то придавило его сверху, очередной труп, чей? Стража? Революционера? Нет, недостаточно тяжело, может, тот самый мальчик? Уже неважно. Чья-то кровь подлилась к губам, и в глазах только тьма.
***
— Значит, этот шрам на лбу тебе оставил мальчик.
— Да.
— А откуда взялись остальные?
— После боя я очнулся уже в кандалах в темнице замка. Герсан мило навещал меня каждые два дня, сковывал цепями и развлекался, резал раскаленным лезвием мое тело, вырисовывал на нем всякие узоры, где-то на спине у меня остался шрам в форме… мужского чле… Кхм, ладно, не стоит тебе этого знать. Иногда он накаливал железную маску на моем лице, как же я тогда визжал.
— Дейлер, хватит, — Элен скривила лицо, будто выпила что-то горькое. — Мне противно, давай пропустим пытки.
Дейлер кивнул, ему и самому не нравилось об этом рассказывать.
— Герсан не сдержал ни одно из своих обещаний, он просто использовал народ для узурпации места главы города и Ордена. Не было никаких изменений, стало только хуже, новый порядок сделал из жителей рабов, а Стражей — их жестокими надзирателями, пленных они использовали для запугивания, выводили нас на главную площадь и стегали плетками, водили голыми по улице, реже казнили, вешали, и люди боялись.
— Ты говорил, что сбежал.
— Сбежал. В темнице я познакомился с такими же пленными стражами, Колином и Сильвианом по кличке Дрозд…