Раннее утро выдалось на редкость вдохновляющим, если бы Дейлер был художником, то непременно нарисовал бы пару замечательных пейзажей с восходящим солнцем и блестящим морем, ему очень не хотелось прерывать тишину придворного сада Харумонда, поэтому было принято решение немного поддаться лени и просто погулять, заодно получше изучить огромный сад.
Коридор из зеленных деревьев вел его к фонтану, в центре которого стояла скульптура мужчины, по его задранному к небу носу можно было предположить, что он только что одним взмахом срубил семь голов или заточил жало пчелы — настолько у него был гордый вид.
Дейлер приблизился к фонтану, скульптура зашевелилась плавно, как человек, и замерла теперь в позе какого-то танцора.
— Да, странные все-таки эти чародеи, — прошептал под нос Дейлер и осмотрелся.
Похоже, что все самые красивые цветы, которые могут быть в этом мире, а может и не только в этом мире, украшали здесь каждый метр: желтые, красные, розовые, синие, даже серые, кто бы мог подумать, что серый цвет может быть таким красивым. Их аромат разносился ветром по всему саду, создавая приятную смесь запахов, окуная вдохнувших в детство или более приятные времена, но у Дейлера приятным было только детство. Серебристо-голубые струи фонтана, журча, пели, подражая птицам. Дейлер сидел, наблюдая, как колебания водной глади кривят его лицо. Яблоко, красное, спелое, ударило по плечу, само упало в руку, намекая: «Съешь меня, я очень вкусное». Воробей присел на бортик фонтана, чтобы попить воды.
— Дейлер… — жутковатый шепот донесся из глубины воды.
Это вполне мог быть очередной розыгрыш Харумонда. Дейлер не придал особого значения.
— Дейлер… — тьма, подобно крови, расплылась по воде, на дне появилась маска Альберна. — Дейлер… — из воды вылезла рука, пять перстов сжимали бумажный сверток, печать на нем напоминала запекшуюся кровь.
Дейлер осторожно принял дар.
Тьма исчезла, а мир вокруг не изменился, все то же дивное утро, и воробей спокойно попивает водичку из фонтанчика.
Послание было поспешно развернуто.
«Ваше первое задание, напомню, что от него зависит наше дальнейшее сотрудничество и его плоды.
Убейте Харумонда и принесите мне тело.
Ваш друг Альберн».
Дейлер не понял, прочитал еще раз.
«…Убейте Харумонда и принесите мне тело».
***
— И ты что?
— Как любой солдат, выполнил приказ. Благо Альвин научил меня правильно филонить…
10. ФОКУС ВЕКА
— Ха-ха-ха! — хохот Харумонда разносился по всему замку по меньшей мере уже пять минут, заставляя Дейлера недоумевать: как вообще весть о желании кого-то тебя убить может так веселить? Но в принципе, по скромному мнению Дейлера, чародеи всегда ведут себя странно, наверно, для них такая реакция считается нормальной, странные все-таки эти чародеи.
— Убить Харумонда!.. Ха-ха-ха! — чародей не мог остановиться, скулы уже болели от постоянной улыбки. — Значит, говоришь, Альберн тебе его дал, — Харумонд вытер слезы. — Ой, не могу, этот старый хер думал меня убить? Скажи, дружок, как бы ты меня порешал? Во сне или, может, в спину?
Дейлер разомкнул уста, почти выговорил слово.
— Ха-ха-ха! У тебя такой виноватый вид, не бойся, все равно бы ничего не вышло.
— Я не…
— Погоди, погоди, неужели Альберн думает, что у меня, первого чародея Флаурлэнда, нет запасного плана на такие случаи? Вот же глупое существо, а ведь магом себя называет, дурак он, а не волшебник.
— Я не знаю, что делать, он знает про мою семью, следил за мной, мне нужна твоя помощь, — успокоил его Дейлер. — Прошу, помоги.
— Помогу, идем.
Пока Дейлер, Харумонд и глиняный дворецкий по имени Боулэн спускались в подвал, маг то и дело закатывался смехом до потери сознания.
— Вот смотри, — волшебник указал на бесформенную массу.
— И? Это большой кусок глины.
— Боулэн тоже был куском глины. Сейчас снимем с меня мерки, добавим чар, и будет Харумонд второй.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— А как же кровь, органы, кожа?
— Ты меня обижаешь. Я же первый чародей Флаурленда, значит, я владею всеми видами магии, включая запрещенные, например некромантией, у меня для нее есть всякое добро, даже где-то драконий кишечник был. Сделаю тебе точную копию с органами, кровью, а там издевайся над ней сколько хочешь.
— Уверен, что сработает?
— На кону твоя жизнь, жизнь твоей семь и мой покой, обещаю не подвести. План такой: я уеду на Гномьи острова, к знакомому чародею, и мы вместе с ним придумаем, как быть с Альберном, поскольку теперь у нас есть свои в его обществе, а ты отнесешь ему труп моего двойника и будешь спокойно служить, пока мы не скажем, как действовать. Понял?