— У меня все равно нет выхода, согласен, — кивнул Дейлер.
Наблюдение за ваянием двойника поначалу было занимательным, Дейлер с интересом наблюдал, как чародей размахивает руками над огромной кучей глины и придает ей форму, но через некоторое время Дейлера стало клонить в сон, оттого ожидание было невыносимо.
— А кто такой этот Альберн? — зевнув, спросил он. — Может, дашь мне какие-нибудь советы?
— Альберн как я, только наоборот — темный маг. Один из долгожителей, что еще… А, он у нас служит Генилаку, так что тебе придется, во-первых, проводить всякие обряды, во-вторых, уживаться со всякими тварями и чудищами, ну там вампирами, прочими выродками, которые позорят природу.
— Повезло мне.
— Знал бы ты как.
Спустя неопределенный промежуток времени Дейлер все-таки задремал, когда он открыл глаза, Харумондов было двое, одинаковые с точностью до молекулы, они не шевелились, настоящего выдало столь необходимое каждому человеческому организму моргание.
— Какой красавец, один в один, а?
— Я поражен. — Дейлер подошел к копии, сделал прокол в ладони, реакция последовала вполне человеческая: клон отдернул руку, скрючился, жалобно застонал.
— Предоставляю тебе полную творческую свободу, только скажи мне: портить жалко?
— Не то слово.
Харумонд покивал головой, полюбовался своим творением, сделал гордый вид, зевнул и покинул подвал.
Как и было обещано, все находилось на своих местах строго в соответствии с человеческой анатомией и пропорциями. Голова слетела и игриво закатилась под стол, оставляя кровавый след, на месте среза виднелся позвоночник, правое предплечье было удалено так же, резким ударом. Потом остальное тело превратилось в изуродованный, дырявый мешок с костями и мясом, ни следа глины, только плоть и кровь, была даже двенадцатиперстная кишка, действительно двенадцать перст в длину, Дейлер проверил это с большим отвращением в целях собственной уверенности, что все точно и он убил именно человека, а не слишком детализированную скульптуру.
***
— Странный план. Удался?
— Почти. Альберн взял меня на службу, полгода он указывал пальцем, а я рубил, зато моя семья была под защитой. Пока…
11. ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ
Родной дом внезапно оказался по-чужому пустым, безрадостным, немым, холодным, мертвым. Дверь выбита, окна разбиты. Дейлер вошел внутрь: что произошло? Бой? Погром? Грабеж? Кругом бардак: перевернутый стол, разбросанные стулья, битая посуда, пыль занимала свободное пространство, здесь дышалось тяжело и была кровь. Отца? Матери? Или папа, защищая семью, все-таки ранил нападающего? А может, кровь принадлежит сестренке, маленькой Розе. Альберн обманул, предал, это он велел прийти сюда. Зачем? Из соседней комнаты донесся знакомый жуткий шепот:
— Дейлер…
— Алберн! — он обнажил мечи, побежал на голос.
Маг стоял у кровати Розы неподвижно, с легкой улыбкой на лице.
Дейлер решительно зашагал к нему, забыв о защите, осторожности и мыслях. Его вел гнев.
— Мразь! Обманщик! Предатель! Ублюдок! — он подходил все ближе, пальцы сжимали клинки все крепче, вот-вот одно острие войдет в сонную артерию Альберна, а второе между глаз. За пару мгновений, что оставались, Дейлер тысячу раз пожалел, что не сделал этого при первой встрече. Взмах.
Чародей без каких-либо волнений за свою жизнь выставил руку, из странным образом сложенных пальцев вылетела черная молния, Дейлера отбросило к порогу. Полы затрещали, мебель пошатнулась, железный подсвечник слетел со стола и звякнул о ножку стула.
— Успокойся, все честно, не так ли? — ехидства в голосе мага хватило бы на две или три стаи гиен.
— Моя сестра! Ты…
— Обманул, — обрезал Альберн. — Нет, нет, нет, отплатил ложью за ложь, — он достал из кровати глиняную голову Харумонда. — Умно, я почти повелся.
— Где моя семья?!
— У меня, — за спиной раздался знакомый голос.
— Герсан?!
— Я решил, раз уж ты меня предал, стоит найти тебе достойную замену, вот она, — заявил чародей. — Герсан, прошу, он твой.
— Стражи, взять его!
Тут же комната начала заполняться Стражами, сначала отовсюду полезли их тени, быстро сменяющиеся на материальные тела с оружием, они все это время наблюдали за Дейлером, скрытые магией Альберна, а теперь, подобно псам, сорвавшимся с цепи, напали по указу хозяина, готовые порвать свою жертву на части.
Дейлер синим дымом перенес себя за спину Герсана, атаковал. Их клинки скрестились у самых гард, тот, кто успеет среагировать, развернуть клинок первым, будет победителем. Герсан успел. Дейлеру осталось полсекунды, жизнь уже неслась перед глазами. Раздался гром, яркий, режущий глаза свет ослепил всех, а Дейлер исчез, его увели против воли, теперь он оказался в лесу рядом с кривым и гнилым домом.
— Что? Как?!
— Я тебя перенес, — заговорил воробей, сидевший на пеньке, голосом Харумонда.
— Ты ошибся, моя семья у них!
— Знаю. Все куда сложнее, Дейлер.
— Куда же сложнее! Верни меня, я убью их всех!
— Терпение. Дай сказать. Ты куда более важный, чем думаешь, поэтому Альберн предложил тебе службу…
— Что ты несешь?!
— Ты поймешь очень скоро, только жди.
— Ты двинулся, старик! Моя семья у Герсана, я не могу ждать!
— Ты должен. Включи голову, посмотри на картину целиком.
Дейлер вдумался. Семья у Стражей, таким образом они провоцируют его сдаться, Герсан, а следовательно, и все Золотое княжество подчиняются Альберну, который должен был его убить.
— И что теперь?
— Нужно исчезнуть, словно ты умер, и резко появиться, я это устрою, а пока жди.
— Чего ждать?
— Встречи, очень важной встречи, я не знаю, как она произойдет, но она будет и очень скоро, только жди.
— Что? — Дейлер ничего не понял.
Воробушек взлетел.
— Я хоть где? — крикнул он птице, исчезающей в свете солнца.
— Это Кайвенгерн.
Дейлер дождался, когда птица исчезнет, и плюхнулся на землю.
— Черт! Падла! Дерьмо! — он яростно застучал кулаками по земле, пока костяшки не заболели, затем в ход пошли клинки, ими он посрубал верхушки всех кустарников, что были поблизости, сильнее всего досталось двери дома, он метнул в нее мечи раз десять, и каждое попадание было сильнее предыдущего. Им двигало желание что-то разрушить, неважно что, лишь бы это было чем-то огромным, но рядом ничего такого не было, и это раздражало еще сильнее.
***
— Так я оказался здесь, в Кавенгерне, как сказал один поэт, «на земле, где нет господ, работ и житейских невзгод», — он опустил глаза.
— Дейлер, прости, зря я, наверное…
— Ничего, ты хотела знать, я рассказал, было даже приятно с кем-то поделиться своими печалями.
— Значит, ты не в обиде? — Элен глядела на его грустный вид.
— Нет. Как нога? Попробуй встать.
— Ой, смотри-ка, прошла, даже не хромаю, спасибо, Дейлер!
— На здоровье. Идем, провожу тебя домой.
Он позволил взять себя под руку.
— Так мило, ну, идем.
Элен шла с задумчивым видом, еле поспевая за темпом Дейлера.
— Дейлер, послушай, — начала вдруг она.
— У.
— Я все думаю о конце твоей истории, о той встрече, которая должна произойти, может, ты должен был встретить меня? — Элен увела взгляд, она поняла, как глупо это звучало, ей стало очень неловко, настолько, что захотелось провалиться.
Улыбка Дейлера ее успокоила, он воспринял это как шутку или, с меньшей вероятностью, как намек.
— Может быть, этих чародеев не поймешь.
— Я помогу тебе освободить семью, как только закончу с Сильвианом и его бандой, даю слово.
— Я благодарен, но не надо. Это моя семья и только мое дело.