— Угу, — бесстыдно ответил Дейлер, вчера ему стоило напомнить ей о больной ноге, прежде чем они попрощались.
— И зря тащилась сюда через пол-леса?
Он кивнул.
— Не пойдет, кузнец наконец сделал мне меч, и я хочу его испытать, все с моей ногой в порядке. Сильвиан не будет ждать, сам говорил.
— Терпение в фехтовании так же важно, как и защита, сегодня без тренировок.
Элен не растеряла энтузиазма, скорее наоборот, по ее виду можно было сказать, что от отказа она только выиграла.
— Домой я не пойду, раз не хочешь тренироваться, развлекай меня!
— Что?!
— Может, погуляем, ты знаешь какие-нибудь места с хорошим видом? Или пошли поохотимся вместе, поскольку я ранена, будешь мне помогать.
— Хм… — Дейлер ушел в себя. — Хорошо, идем, — он быстро закинул клинки на спину.
— Куда?
— Тебе понравится, идем.
— Ладно. Подожди.
Он вел ее через весь лес с благородно-рыцарским настроением, просто окружив Элен вниманием по мере своих сил и манер, постоянно подавал руку, если вдруг ей требовалось спуститься с поваленного бревна, пенька или еще какой неровности на земле, когда же высота, по мнению Дейлера, была слишком велика, подхватывал ее за талию и ставил на землю, а через ручьи и вовсе нес на руках и постоянно поглядывал на нее, а она на него. О чем-то говорили, но вот о чем? Он вроде бы шутил, она вроде бы смеялась, украшая чащу своим чистым, добрым, по-детски доверчивым смехом. Наверное, процесс любования друг другом был настолько занимателен, что оба теряли ход мысли и меняли тему, потом все повторялось, пока они не вышли на поляну, по обе стороны окруженную лесом, полностью покрытую розами всех цветов, даже самых необычных. Прекрасными цветы делала дикость и свобода, ни в каком саду они не будут расти так, как здесь. Каждый из цветов сам выбирал для себя место, на кусте или на земле, каким большим и насколько ярким он будет, без ограничений, некоторые росли группами, два больших и несколько маленьких, как семьи, другие отдельно, но словно тянулись друг к другу, подобно влюбленным, третьи в одиночку, но были красивее других, доказывая остальным, что они не хуже, а может и лучше. Казалось, цветы живые, общаются между собой, приветствуют Дейлера и Элен, качая бутонами и лепестками с росой.
— Поляна диких роз! — удивилась Элен. — Я думала, их нет в Кайвенгерне.
— Нашел ее, когда осматривал лес. Как тебе?
— Я… Удивительно.
— Идем. — Он повел ее за собой прямо в кусты.
Розы не цеплялись за одежду, на них не было шипов, тут им не нужно защищаться — они свободны. Элен разглядывала каждый куст, здесь были и двух, и трехцветные розы в самых различных сочетаниях, дикие и ароматные, каждая пахла как духи знатной дамы, причем запах был уникальным, никогда не повторялся. Цветы доказывали, как удивительна их мать — природа.
Элен развела руки, закрыла глаза, бархатные разноцветные лепестки щекотали кончики пальцев, по коже побежали мурашки.
— Как же здесь хорошо, — она медленно закружилась, оглядывая поляну.
— Это еще не все, пошли, — Дейлер взял ее за руку и направился в центр поляны.
— Неужели есть что-то красивее этого?
— Есть. Вот смотри.
Перед Элен рос темно-зеленый куст, украшенный золотыми розами, они действительно блестели на солнце, как драгоценный металл.
— Золотые…
— Да, — он легонько сорвал одну. — Это тебе.
— Дейлер, она замечательная, а как пахнет, как блестит, спасибо!
Они застыли, их посетило влечение, тяга друг к другу, неудержимая, дикая, как розы вокруг.
«Ну теперь не отвертишься», — подумала Элен, обнимая его. Он обхватил ее за талию, прижал к себе. Ее глаза цвета свежей листвы притягивали, с трепетом ждали действий. Дейлер поправил бурые локоны Элен, еще мгновение посмотрел ей в глаза. Она готовилась, мания сменилась возбуждением, движимые единым чувством, их губы соединились, глаза закрылись, было необычно и приятно, наступил покой.
— Элен, я… — смущенно выдавил Дейлер, когда их губы все-таки разомкнулись.
— Я тоже…
Испытывая общую на двоих эмоцию, они поняли друг друга, губы снова соединились, надолго — удовольствие обязательно нужно растягивать, потому что оно имеет свойство ежесекундно и безвозвратно заканчиваться.
Лес на горизонте, по вине кроваво-красного заката, постепенно превращался в темный силуэт, светлячки уже начали стрекотать, повеяло ночной прохладой.
Три всадника на конях молча наблюдали, как засыпает природа.
— Ярмик, — обратился один к высокому в центре, — поехали уже на заставу, Сильвиан…