«Дейлер-освободитель», — гласила надпись на могильном камне.
Каждый день Элен приносила свежие цветы на могилу и фехтовала со вторым мечом Дейлера, его бесценным даром. Ей казалось, могила обладает какой-то магией. После пережитого Элен мучили кошмары, каждую ночь она переживала то мерзкое чувство безысходности и паники, но проснувшись, выходила к могиле и приходила в себя, словно Дейлер все еще с ней, успокаивает ее, отвечает мыслям, дуя теплым ветерком в волосы.
Этим утром на могиле уже был посетитель, тот самый человек в траурном наряде и с длинной бородой сидел на коленях, положив перед собой посох, он что-то говорил, что именно — разобрать было сложно, но губы двигались так, будто это не человеческая речь.
— Я подвел тебя, — закончил он и поднялся.
Лицо у него было самое что ни на есть доброжелательное, большие брови заползли на лоб, несмотря на достаточно преклонный возраст, его карие глаза радовались каждому мгновению, как у ребенка, маленькие губы расплылись в жизнерадостной улыбке.
— Здравствуй! — человек обратился к Элен и немного склонил голову. — Я Харумонд, друг Дейлера, а вы та самая девушка, которая ходит сюда уже несколько дней, ухаживает за могилой и фехтует его клинком, стало быть, тоже друг, или возможно, больше. Как вас зовут?
Элен указала на рот и замотала головой.
— Значит, нет языка. Я не потерплю, чтобы эта маленькая беда мешала нам разговаривать. Сейчас.
Чародей выставил руку, над ладонью заиграли шары света, чуть менее яркие, чем солнце, они постепенно сложились в соловья.
— Не бойтесь.
Соловей залетел прямо в рот Элен, горло осушило, но вернулось старое чувство, будто в рот что-то положили.
— Язык? Язык! — Элен удивилась собственному голосу. — Я могу говорить, как вы… Спасибо!
— У вас такой прекрасный голос, кто посмел его отобрать?
— Я не хочу об этом говорить.
— Конечно. Так как вас все-таки зовут?
— Элен.
— Я представлюсь еще раз в рамках приличия, Харумонд. Будем знакомы.
— Будем.
Они переглянулись. Оба не смогли найти слов, чтобы продолжить разговор, и просто смотрели на могилу.
Харумонд вздохнул.
— Скажи мне, Элен, тебе нужна помощь?
— С чем?
— Ты обещала ему вернуть родителей.
— Как вы узнали? — насторожилась она. — Я ведь ничего такого не говорила.
— Но ты подумала, поклялась ему мысленно, этого вполне достаточно, чтобы начать действовать, и ты намерена выполнить обещание, только не знаешь, с чего начать.
— Что?.. Но как?.. Откуда вы все это знаете?
— Старинная мудрость гласит: истина не в словах, в мыслях. Старые чародеи обладают слухом куда более чутким, особенно на мысли.
— Вы что, читали мои мысли?
— Я не считаю это достойным поступком, каждый человек имеет право на тайность своих мыслей, я читал их лишь потому, что не мог тогда подойти, ты была слишком опечалена для разговора, впрочем, как и я, прошу прощения за это.
Элен задумалась, посмотрела на могилу.
— Ладно, какую именно помощь вы предлагаете?
— Это все моя вина, я недосмотрел, не просчитал, а должен был, это моя обязанность, как высшего чародея, ты, Элен, мое искупление.
— Я не понимаю.
— Видишь ли, порой судьба сводит пути самым неожиданным образом, я ищу способ искупить вину перед другом и ученицу, и вот она передо мной, рядом с могилой этого самого друга, тоже ищет силы и помощь, которые я могу ей дать, для осуществления клятвы, данной этому другу, сколько всего должно было произойти, чтобы мы вот так встретились. И что же в итоге, мы оба должны ему, и у каждого есть то, что нужно другому, так может, объединим усилия?
Элен молчала, пытаясь разобрать все, что чародей только что сказал, Харумонд ее понял и подождал, когда она созреет для ответа. Спустя долгих десять секунд она наконец вникла, но ограничилась согласным кивком.
— Ты не представляешь, как я рад! — обрадовался чародей. — Завтра в это же время жду тебя на перекрестке дорог из Навер и Канелий.
Он протянул ей свиток с красивой печатью в форме яблони, перевязанный синей бархатной лентой с золотой каймой.
— Это что?
— Твое приглашение стать моей ученицей, отдай матери и отцу.
— Хорошо.
— Ты всегда можешь передумать, но что-то говорит мне, что не передумаешь.
— Не передумаю.
— У тебя есть настрой, с нетерпением жду завтрашней встречи, удачи.