-Скажите честно, это Влад вас попросил? - спросила Наталья Васильевна.
- Да, если честно, но и моё мнение такое же. Согласитесь, что очень многое мне у вас нужно перенять. Вы последний сотрудник, с таким большим опытом. Видите, что кадровый вопрос совсем не радует. Думаю, что вы согласитесь со мной. А Владислав Викторович переживает, его нужно понять - ответил Андрей Алексеевич.
- Понимаю, но здоровье мне не позволяет. До конца года останусь, но не более этого - ответила Наталья Васильевна.
- Спасибо, значит, у нас будет целых три месяца - не скрывая удовлетворения, произнес Андрей Алексеевич.
- Знаете, есть еще одно странное событие. Наталья Владимировна, так звали маму Свиридова, за несколько дней до своей смерти приезжала к нам, чтобы убедиться в том, здесь ли её сын или его отпустили - произнесла Наталья Васильевна.
- Интересно, может всё же у неё начались проблемы с головой - отреагировал Андрей Алексеевич.
- Возможно, но она утверждала, что видела своего сына, в своем же дворе, что он такой же возрастом, как здесь у нас, но он нормальный, у него абсолютно обычный внешний вид. Мы провели её к Свиридову. Она побыла полчаса, затем ушла, ничего не сказав. Такая вот история - рассказала Наталья Васильевна.
- Всё же думаю, что это старческое. Прозвучало грубо, извините - произнес Андрей Алексеевич.
- Согласна - произнесла Наталья Васильевна.
- Значит, говорите, что прояснения стали чаще и продолжительней - произнес Андрей Алексеевич.
- Да, много версий, много вариантов. Но при этом осмысленность взгляда стала более частой и продолжительной. Идет какой-то процесс, и вряд ли это уже можно связать с присутствием матери - еще раз подтвердила сказанное Наталья Васильевна.
- Вы же не думаете, нет, я уверен, что никакой регенерации быть не может - не отводя глаз от Натальи Васильевны, проговорил Андрей Алексеевич.
- Не было никогда никаких прецедентов - произнесла Наталья Васильевна.
- А как остальные, ну, по делу Свиридова? - спросил Андрей Алексеевич.
- Вы же досконально изучили дело - удивилась Наталья Васильевна.
- Видимо, что нет. Как-то вылетело из головы - улыбнувшись, отреагировал Андрей Алексеевич.
- Четверо скончались в течение первого месяца. Еще четверо присоединились к своим товарищам в течение последующих пяти лет. А вот остальные, включая Свиридова, который единственный жив и по сей день, прожили довольно долго. Некий Колесников Артем умер всего год назад, от обширной онкологии головного мозга - проявив полную осведомленность, пояснила Наталья Васильевна.
- Да, да, теперь припоминаю, один из этих старожилов умер от инсульта два года назад. И что особенно интересно, что из тех, кто не погиб в первый календарный месяц, трое скончались в один день, в день применения вещества, но в разные годы - дополнил Андрей Алексеевич.
- Еще в этот самый день умер один из тех, кто ни протянул первого месяца - произнесла Наталья Васильевна.
- Не совсем понял. Как такое может быть. День в год бывает лишь один - удивился Андрей Алексеевич.
- Самый первый скончался в этот же начальный день, спустя всего два часа после инъекции - терпеливо пояснила Наталья Васильевна.
- Всего четверо, четверо в один день - задумчиво проговорил Андрей Алексеевич.
- Что-то вам напоминает? - спросила Наталья Васильевна.
- И да, и нет - ответил Андрей Алексеевич.
- Мне тоже - произнесла Наталья Васильевна.
- И всё же, я часто думаю, о возможной ошибке, о неправильной дозировке вещества. Почему нельзя предположить, что Александр Николаевич мог ошибиться, или может, специально сделал не так, как нужно. Опасные сомнения, но сейчас, Наталья Васильевна, спустя годы, почему ни подумать о таком сценарии развития событий - задумчиво, не смотря на Наталью Васильевну, произнес Андрей Алексеевич.
- Конечно, возможно всё. Только Александр Николаевич был профессионалом высшей категории, и убежденным, политически верным сотрудником. Не мне вам говорить об этом. Поэтому, с трудом могу представить вероятность осознанного действия. А вот ошибка, от нервов, от возраста, здесь вполне может быть. Знаете, я и сама часто думала об этом, наблюдая за странными изменениями в облике и поведение Свиридова. Но уверена, что если это и случилось, то большого вреда нет. Свиридов от нас никуда не денется, а вот для наблюдения, для изучения, получается, что еще интереснее - выразила своё мнение Наталья Васильевна.
- А когда вы в последний раз наблюдали изменения, появление осмысленного взгляда? - спросил Андрей Алексеевич.
- Недавно, буквально, позавчера. Длилось явление дольше предыдущего раза. Затем он вновь впал в обычное состояние - ответила Наталья Васильевна.
- А динамика, тенденции? - спросил Андрей Алексеевич.
- Осмысленное выражение глаз с каждым разом становится всё более длительным. Началось с десяти минут, а сейчас уже два часа. Поэтому, собственно, происходит наш с вами разговор - ответила Наталья Васильевна.
- Других изменений пока нет - как бы спрашивая, и в тоже время, констатируя факт, произнес Андрей Алексеевич.
- Нет, пока нет - подтвердила Наталья Васильевна.
- Странно выходит, я не о судьбе преступника, хотя с этого мы начали разговор, а вот время. Полных тридцать три года. Мне в тот период, когда Александр Николаевич ввел инъекцию, было всего два года от роду, и я понятия не имел о чем-то вообще. Не говоря уже о том, что имело место в пространстве вот этих зданий.
Андрей Алексеевич продолжал сидеть на диване. Рядом с ним, за столом, сидела Наталья Васильевна. За окнами было темно. Осенний, пасмурный вечер, с полностью безветренной погодой, когда наконец-то опустилась к земле полная, чарующая тишина, когда в совершенной темноте чувствуется, что близкая ночь остановилась в одном лишь шаге. Стоит и не двигается. Стоит и ждет, когда эти люди оставят в покое множество нерешенных и ненужных вопросов, отправятся домой, где ждет их всё то, что не имеет никакого отношения, даже мысленно, не может соприкоснуться с тем, что есть здесь, что здесь было, что здесь еще будет.