- Ты уверена в том, что рукопись у матери - нервно переспрашивал Егор, который снова выглядел пятидесятилетним мужиком, Лена, вновь с трудом и очень аккуратно передвигаясь, отвечала спокойно: - Я не говорила об этом точно, но она знает, она боится того, что рукопись попадет к тебе.
- Ладно, пойдем другим путем - жестко произнес Егор, остановившись возле окна, смотря на умиротворенную обстановку внутри двора, на притихшую проезжую часть, лишенную автомобилей.
- Егор, ты сам попробуй вспомнить, напряги память - шептала Лена, в её голосе слышалось что-то похожее на претензию.
- Рукопись была у Артема. Утром, в день ареста, я её забрал - это точно. Принес домой и обычным образом положил в этот стол. Но, как я понимаю, обыски ничего не дали. Они не смогли найти рукопись, а лишь обнаружили копию, значит, оригинал кто-то перепрятал. Если это была не ты, то остается мать.
Егор отошел от окна.
- Ты видела рукопись, ну, хоть раз, после того, как меня арестовали, или может мать о ней говорила - спросил Егор.
- Нет, никогда ничего такого не было - ответила Лена.
- К сотрудникам она не попала, иначе меня здесь бы не было. Получается, что она её содержит в другом месте, но где. Только вот откуда она знает, что если не будет этих листочков, с отпечатанным на машинке текстом, то тогда умрет тот Егор, умрет то, что является моим телом, которое родная мать принимает за своего сына - Егор, размышляя вслух, сжимал от злости кулаки.
- Сама рукопись, Егор, сама рукопись, это она передала ей такое открытие - предположила Лена.
- Да, ты права - угрюмо согласился Егор.
- Могла она отнести рукопись к кому-то из друзей, чтобы её не было близко, но при этом эти друзья должны быть самыми надежными в мире людьми, она должна доверять этому человеку, как самой себе - рассуждала и спрашивала одновременно Лена.
- Есть такие, Лариса Евгеньевна и Людмила Алексеевна, в любом случае, только они - проговорил Егор.
- Припоминаю, эта Лариса Евгеньевна умерла лет десять назад. У неё еще была дочка, кажется, Александра, внук Костя, она дочку еще очень поздно родила, долго не получалось у них - задумчиво, вспоминая рассказы Натальи Владимировны, говорила Лена.
- О внуке не знаю - произнес Егор - Еще Людмила Алексеевна, но она уже тогда была довольно старенькая, старше моей матери. Я знал её сына, хороший парень, и тоже ведь поздний ребенок, он был моим ровесником - задумчиво, несколько успокоившись, говорил Егор.
Лена молчала, этим подталкивая Егора к дальнейшим воспоминаниям.
- Затем у сына Людмилы Евгеньевны, его звали Борис, вспомнил, Борис, родился сын, а они хотели дочку. Моя мама умилялась от этих разговоров, меня это раздражало. А больше никому она не могла отнести рукопись - продолжил Егор.
- Ты знаешь, где живут эти люди? - спросила Лена.
- Столько лет, очень мало шансов - прошептал Егор.
- Много, ведь действие имеет силу - не согласилась Лена.
- Придется спросить у матери - произнес Егор, стараясь сделать это как можно спокойнее, но от Лены не скрылась твердая и даже зловещая убежденность в предстоящем разговоре.
- Она не скажет - отвлеченно произнесла Лена, глядя в сторону входной двери, через которую очень скоро должна была появиться Наталья Владимировна.
3.
- Что это? Лена, что это? - произнесла Наталья Владимировна, стоя посередине комнаты и совершенно ничего не понимая.
Вокруг было разбросано большое количество вещей. Мебель сдвинута со своих мест, освобождены все углы. А Лена стояла прямо напротив Натальи Владимировны, опираясь на свою палочку.
- Что ты молчишь? - не скрывая испуга и ощущая нехорошее, прошептала Наталья Владимировна.
-Потому что говорить буду я - со спины Натальи Владимировны раздался голос Егора.
- Я так и знала - обреченно произнесла Наталья Владимировна.
- Ты знала, что я вернусь мама - зловеще произнес Егор и, сделав два шага ближе к матери, накинул на её шее веревку.
- Ты не сделаешь этого, я все-таки твоя мать - произнесла Наталья Владимировна, её голос изменился, в нем появилась неожиданная твердость.
- Значит, всё же признаешь во мне своего сына - улыбаясь, произнес Егор, а Лену охватил прилив страха, она не ожидала, что события начнут развиваться самым страшным образом так сразу.
- Сына? Нет, лишь часть его, самую отвратительную, невозможную, которая не может быть сыном, но всё одно от меня происходит - ответила Наталья Владимировна.
- Всё же от тебя происходящую, тогда мы найдем общий язык. Было бы иначе, я бы попробовал убедить тебя мама в том, что ты ошибаешься, но у меня мало времени, у меня совсем нет времени. Ты знаешь, что нам с Леной нужно - совсем уж жутким голосом произнес Егор, и веревка в первый раз сдавила горло Натальи Владимировны.
Наталья Владимировна схватилась руками за веревку, попыталась ослабить нажим, но Егор еще сильнее сдавил петлю. Наталья Владимировна попробовала что-то сказать, только из этого вышел лишь сдавленный сиплый хрип. Еще одна секунда осталась позади. Егор резко ослабил хватку.
- Лена, неужели ничего не понимаешь - прохрипела Наталья Владимировна, её глаза были наполнены первозданным ужасом, начали сильно трястись руки.
Лена не ответила, отвернулась к стене.
- Где моя рукопись? - жестко спросил Егор, вновь начиная сжимать веревку.
- Её забрали сотрудники госбезопасности, забрали её - ответила Наталья Владимировна, голосом больше похожим на скрип.