- Зачем? Ну, неужели тебе плохо жилось? Я не понимаю, они ведь не будут меня слушать. Вот так, живешь, строишь планы и на тебе то, о чем даже не предполагал. У меня Влад семья, у меня двое сыновей. У тебя, насколько я знаю, тоже сын и дочь - нервно отреагировал Феликс Эдуардович.
- Так это прекрасно, это начало начал и не только нам с тобой, а еще и нашим детям. Посмотри на этих молодых людей (Возков указал на Костю и Алену, которые с восхищение поглощали открывшиеся взору окрестности), они рискуют в тысячу раз больше тебя, но они счастливы. Ты просто успел превратиться в гнусного старика, забыв что-то когда-то с изумлением воспринимал весь этот мир, наш с тобой мир Феликс, вспомни - с улыбкой на лице говорил Возков.
- Хорошо, будь, по-твоему, у меня всё равно нет выбора - ответил Феликс Эдуардович.
- Пока нет, но затем я тебе его предоставлю, или это сделают мои коллеги - засмеялся Возков.
- Здравствуйте Владислав Викторович - хором, очень громко, выкрикнули сразу семеро ребятишек, трое мальчиков и четыре девочки, одетые в школьную форму, на девочках были коричневые платья и белые, нарядные фартуки, на мальчиках имелись синие форменные костюмы.
- Здравствуйте ребята - ответил Возков.
- Мы хотим попросить, чтобы вы Владислав Викторович, и Алена Борисовна, Константин Михайлович расписались на наших книжках. У нас больше никогда не будет такой возможности - по-прежнему хором кричали дети, Возков широко улыбался, глядя на них, а Алена, Костя, Феликс Эдуардович стояли в некотором замешательстве, происходящее еще не доходило до них.
- Ну, не все сразу - говорил Возков, расписываясь на первой книжке, которую ему протянула бойкая рыжеволосая девчонка.
- Что же вы не хотите мне помочь, вас ведь это касается в первую очередь - произнес Возков, обратившись к Косте и Алене.
- У вас есть, чем расписаться - обратилась к детям Алена, у неё в руках уже находилась одна из книжек, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, на обложке, выше названия "Пришествие мира равенства и справедливости", значилась её фамилия и инициалы, рядом была фамилия Кости, а на первой странице, там, где и необходимо было поставить автографы, находились три фотографии, с хорошо знакомыми лицами. Выше, крупнее, показательнее размещался портрет Возкова, а под ним, меньшего размера присутствовала она Алена, рядом с ней улыбающийся Костя.
"Что же я такая строгая" - улыбаясь, думала Алена, и уже третья книжка была ею подписана, в руках появилась четвертая, затем пятая, каждая из которых передавалась Косте.
- Владислав Викторович, как же вы без предупреждения. Мы, конечно, понимаем, но уделите руководству института хотя бы пятнадцать минут - перед Возковым стояла совершенно растерянная, смущенная женщина средних лет, на лице которой были аккуратные очки, делающие её старше, руки женщины не могли найти себе места, выдавая нервное напряжение.
- Другой раз, в другой раз. У нас с товарищами еще много очень важных дел - произнес Возков.
Женщина, окончательно потерявшись в пространстве, кивала головой, здороваясь с товарищами Возкова. Феликс Эдуардович, Дима, Алена и Костя отвечали взаимностью, а счастливые дети, отойдя на пару метров, друг другу показывали одинаковые книжки, с совершенно одинаковыми подписями.
- До свидания Владислав Викторович, до свидания Алена Борисовна, Константин Михайлович, Феликс Эдуардович - говорила женщина, отходя в сторону.
- До свидания - за всех ответил Возков.
- Пойдемте, прогуляемся - произнес Возков, и его гости послушно двинулись за ним, сейчас каждый из них прекрасно осознавал, что каждое им произнесенное слово, для них неоспоримая аксиома, руководство к исполнению, иначе быть не может, но от этого не становилось плохо, напротив, это чувство приносило заслуженное блаженство.
Преодолев всего сто метров, они оказались возле входа в уютный, зеленый сквер, посередине которого располагался памятник. Вокруг было много народу. Кто-то фотографировался, кто-то смеялся, туда-сюда носились маленькие дети. Сразу две компании, по пять-шесть человек, что-то живо обсуждали между собой, стоя возле информационных щитов, возле красивых газонов, с разноцветьем великолепной свежести и красоты. Пожилые люди степенно занимали многочисленные лавочки, которые можно было наблюдать почти повсюду. Ажурные, высокие фонари, даже в выключенном состоянии, внушали эстетическое уважение. Легкий, чуть заметный ветерок помогал объемности дыхания, касался кожи и волос, еще немного было до того момента, когда наваждение окончательно поглотит в свои сети, уже не отпустит, и не будет никакого сожаления, не возникнет ни одного вопроса. Так лучше, всё так и должно быть. Счастье и гармония сумели обмануть любую из условностей. Блаженство, наконец-то найдя нужную дорогу, явилось, чтобы больше никуда не уходить.
- Добрый день, здравствуйте, добрый день, здравствуйте Владислав Викторович - слышалось со всех сторон.
Возков лишь кивал головой, это же делали его спутники. Всех их здесь знали, все смотрели на них с уважением и полным поклонением. Полицейский патруль вытянулся в струнку. Костя и Алена не отводили глаз от величественного постамента. Возков, Дима и Феликс Эдуардович стояли рядом, почтительно, в стороне держались незнакомые люди.
- Не очень-то похож - скептически произнес Феликс Эдуардович.
- Да, есть над чем поработать - отреагировал Возков.
- А мне даже очень, в этой скульптуре добавлена торжественность и грандиозность - улыбаясь, не выпуская Костиной руки, шептала Алена.
- Видели свои портреты? - серьезно произнес Возков, обратившись к Косте и Алене.
- Да, это совершенное чудо, это то, ради чего можно отдать всё то, о чем я даже не могла мечтать - не скрывая возбуждения, говорила Алена.
- Вершина - произнес Костя.
- Ты не совсем доволен, ожидал чего-то иного - произнес Возков, обратившись непосредственно к Косте.
- Нет, что вы Владислав Викторович. Просто, я очень рациональный человек, и у меня возникают некоторые вытекающие вопросы - честно ответил Костя.