- Сейчас я вкратце обрисую ситуацию - сказал Возков, но после этих слов молчал, наверное, минуты две, не торопясь справлялся с сигаретой и с собственными мыслями.
Дима же терпеливо ждал, поглядывая через окошко, и стараясь не допускать в свою голову предварительных прогнозов.
- Давно это было. Мне тогда только исполнилось одиннадцать лет. Дело, с которым мы сейчас столкнулись, вел мой родной отец. Главным фигурантом был Егор Свиридов, он же являлся неким лжепророком, агитатором противления государственному строю, человеком, подбивающим на бунт других граждан. К тому же, он действовал не один, их была целая группа, включая самого Свиридова, тринадцать человек. Настоящая и очень опасная организация. За месяц до ликвидации заговорщиков, в управлении появился гражданин по фамилии Кондрашов, который входил в их ближний круг, и который добровольно предложил органам свою помощь - в этом месте Возков остановился, чтобы прокашляться и взять еще одну сигарету.
- Это тот самый Кондрашов. Только он не покончил с собой, испытывая угрызения совести - произнес Дима.
- Да, тот самый. Через тридцать три года нашло его возмездие. Меняются времена, меняются в худшую сторону нравы - сделав первую затяжку, произнес Возков.
- От рождения до смерти тридцать три года, от смерти до рождения тридцать три года. Правильно я понимаю - голос Димы прозвучал мрачно.
- Рад, моя школа, не прошла даром, ты уловил суть того, о чем пойдет речь далее - улыбнулся Возков.
Дима улыбнулся в ответ, А Возков продолжил.
- Дело в том, что все эти события имели место быть. Я не о деле, которым занималось наше ведомство и мой отец. Я о том, что Свиридов был настоящим миссией, господи, если так можно выразиться.
- Владислав Викторович, я перебиваю, но у вас эта информация от вашего отца - спросил Дима.
- И да, и нет, мой отец погиб при исполнении, когда я еще был подростком. Всё несколько сложнее, я сам имел возможность убедиться в существовании некого мира добра и справедливости. Я лично, вместе со своим другом Феликсом, бывал там - Возков говорил и в тоже время внимательно смотрел на лицо Димы, хотелось увидеть реакцию со стороны своего верного помощника.
- Невероятно, но я не могу вам не верить - произнес Дима.
- У тебя будет возможность, убедится в моих словах. Сейчас дверь через дверь вновь открыта, через неё к нам и пожаловал изменившийся Егор Свиридов. И я думаю, что убийство Кондрашова не было его целью. Так что-то типа уплаты обязательного долга - произнес Возков, стараясь объяснить доступнее, но чувствуя, что получается не так хорошо, как бы хотелось.
- Получается, что он убил собственную мать - произнес Дима.
- Да, поэтому, мы сейчас не будем иметь дело с блаженным, хоть и убежденным до крайности, идеалистом, пророком. Теперь перед нами холоднокровный убийца. Цель, которого обрести свободу в новом воплощении, и самое страшное в том, что сделать это он может лишь навсегда закрыв за собой дверь через дверь, которая необходима нам с тобой, чтобы обеспечить пришествие нового мира, мира добра и справедливости, где мы будем вознесены на самую вершину - произнес Возков.
В этот момент Дима осознал, что его сознание начало погружаться в плотное марево тумана. Слишком много неясного, но настолько притягательного, что всё внутри сжимается, и без признаков нервозности, пересыхает в горле.
- Наша задача заключается как всегда в обратном, в противодействии, если Свиридов хочет уничтожить дверь через дверь, то мы должны её не просто отстоять, но и открыть настежь, чтобы случилось то, чего когда-то хотел сам Свиридов, тридцать три года назад. Вот такие метаморфозы. Кто бы мог подумать - Возков говорил несколько жестче, ведь речь коснулась конкретной задачи.
- А управление, а государство - спросил Дима, данный вопрос не мог остаться не озвученным, о нем нужно было еще раз вспомнить.
- Смешно, но я уже упоминал об этом, только в иной форме. Цель же нашего государства совпадает с целью нынешнего преступника Свиридова. Только мы не должны допустить, чтобы их желания осуществились. Тем более, в управление пока никто ничего не знает, если, конечно, ни брать в расчет нас с тобой и Камышова - пояснил Возков.
- Но они, разве им трудно сопоставить. Тот же отдел контроля, собственной безопасности - не скрывая опасений, произнес Дима.
- Могут, если проколемся мы, наш отдел ведет это дело, но всё равно, мы должны быть очень осторожны и осмотрительны - глядя Диме прямо в глаза, говорил Возков, он просверливал своего помощника насквозь.
- Я всё же спрошу о главном. Что будет, если мы добьемся успеха - медленно с расстановкой, спросил Дима.
- Всё, мой друг, всё. Мы будем владеть этим миром. Не спеши решить, что у твоего начальника поехала крыша. Сам всё увидишь, сам всё поймешь. Игра не просто стоит свеч, а стоит всех имеющихся в мире свеч, предметов, денег, желаний. Выше этого уже ничего не бывает, и до этого всего несколько шагов. Пусть перед нами опасный и коварный противник, но и мы чего-то стоим. Или я не прав? И лучше довольствоваться тем, что есть. Скажи мне, это важно - сейчас голос Возкова превратился в напор, перед которым Дима устоять не мог, да и не хотел этого делать, подсознание опережало мышление и твердило только одно: пришло то, о чем ты не мог даже мечтать, будь благодарен судьбе, которая выбрала тебя, которая свела тебя с Возковым Владиславом Викторовичем, верь ему, умри за него, забыв обо всем на свете.
- Но как подобное возможно, как он вернулся из мертвых - Дима спросил то, чего не мог откладывать.
- Он не был убит. Я не знаю, что стояло за решением властей, но ему, как и всем им, поставили специальную инъекцию, превратив Свиридова в живого мертвеца. Только, видимо, что-то пошло не так. Он и сейчас находится в психиатрической больнице особого назначения, а вот другая его часть, она рядом, она здесь, и она хочет убить собственное тело, отвязавшись от него. Бороться с прошлым можно лишь при помощи будущего. Для этого ему нужна рукопись, его же творения, которую так и не сумели найти наши предшественники. Только с помощью её он сможет закрыть дверь через дверь - пояснил ситуацию Возков, еще более заинтересовав Диму.
- Ну, ладно, но почему он не хочет сделать то, что планировал тридцать три года назад, ведь тогда наступит его время, тогда он сможет отплатить не только Кондрашову - неуверенно предположил Дима.