А когда удалось изобрести вакцину от вируса, для города К, последнего на северной ветке, было уже поздно. К власти как раз пробиралась Тварь в Белом, просто искоренив всех зараженных, в независимости от возраста и достатка.
И даже после этого Канцлер не остановился. Сейчас, много лет спустя, он все еще истребляет «больных», «грешников», недостойных жить в его личной «утопии».
Попасть в список смертников довольно легко - достаточно быть представителем ЛГБТ, не завести до окончания фертильного возраста хотя бы одного ребенка, или прилюдно оспорить любое принятое им решение.
А оспаривать там было что. Даже не считая смертных приговоров.
Взять хотя бы печально известные канцлерские Директы. Благодаря которым не вступивших в брак к тридцати выдают насильно, за случайного такого же свободного кандидата, а не родивших ребенка в возрасте от двадцати двух до сорока пяти вынуждают отдавать половину дохода (в качестве налога за бездетность). Что и так немало, а в условиях угасающей экономики города «К», когда заработной платы едва хватает, чтобы выжить - и вовсе чудовищно.
Разумеется, у любого действия есть противодействие, и однажды народ взбунтовался. Люди не желали терпеть казни в наказание за малейшую провинность, вгоняющие в нищету Директы, едва-дышащую медицину, не способную помочь при серьезных заболеваниях или обеспечить нормальную жизнь инвалидам. Терпеть вечные реформы образования, вследствие которых большая часть истории, преподаваемой в школах, была переврана или забыта. Горожане выходили на улицы, переворачивали полицейские машины, разбивали витрины. Некоторые - охваченные особым отчаянием - врывались в роддома, похищая новорожденных.
Тогда они проиграли - восстание захлебнулось в крови. Армия Канцлера придушила протест, жестоко наказав виновных. Вместо привычных повешений их ожидало кое-что новое: людей пытали и калечили, а потом, словно сломанных кукол, распяли на расставленных по городу крестах.
«Да умрут они за наши грехи», - вещали динамики голосом Александра в ту кровавую ночь.
Но именно тогда родился еще один голос. В унисон которому впоследствии заговорят те, кто называет себя Сопротивлением.
Человек в зеркальной маске и черных одеяниях яростно резал канцлерских военных, освобождал еще живых пленных и крушил установленные заранее кресты.
Казалось, более жестокой и кровожадной силы, чем Архангел, до этого не видел никто. Ибо Архангел и был живым воплощением ярости и боли.
Но Эва знала: Архангел - это не только боец.
Его видео - собственные блоги и записанные с жертвами режима интервью, показывают этого человека как гениального журналиста, статистика, хорошо разбирающегося в философии и психологии.
Ловко оперируя скрываемой от людей правдой и подтвержденными фактами, Архангел открывает глаза все большему количеству людей, показывая им, что происходит на самом деле. Так же, как он открыл глаза ей самой, заставив поверить в то, что она не «выродок», коими подобных ей считает Канцлер, а нормальный, заслуживающий права на жизнь, человек. Именно это помогает ей не сдаться - вера в то, что она и Кира, а также многие, похожие на них, достойны быть счастливыми.
Мерзкая сирена комендантского часа за окном не позволила Эве задремать, наслаждаясь блаженной тишиной. Поэтому девушка заставила себя оторваться от двери и прошла в комнату, попутно вешая на спинку стула предоставленный милым пареньком пиджак. Завтра она отдаст его Саре, чтобы та вернула законному владельцу.
Лима включила свой старенький компьютер. Первым делом проверила почту и вздохнула - еще один источник поисков Киры ни к чему не привел. Потом заметила новое сообщение от товарища.
Алан интересовался, благополучно ли она добралась домой. Его забота была как бальзам на душу - хоть кому-то в этом мире на нее не плевать. Отправив ответ с красочным описанием сегодняшних приключений, Эва подключила VPN Сопротивления - вирусной программой, разработанной неким Никополом Уэйлером, для входа на недоступный без нее сайт.
Вот они - сотни видеозаписей, поддерживающих пламя оппозиции.
Здесь были и научные факты, опровергающие постулаты Канцлера о противоестественности "нетрадиционной ориентации", и ролики в защиту свободы человека быть чайлдфри. И десятки интервью с людьми, пережившими канцлерские репрессии, а также с теми, кто вынужден всю жизнь скрывать свой «грех», пряча лица.