- Земля вызывает Тома, - Сара махнула перед его лицом рукой.
- Да. То есть нет, не за этим, - парню было явно неловко, - Кажется, я забыл у тебя поясную сумку.
Джонс пожала плечами.
- Так я вчера сняла ее с тебя спящего. Скорее всего, она в моей комнате. Зайдешь?
- Придётся.
Актер нехотя поплелся в лифт вслед за подругой.
Стоило кабинке дернуться, в сознание вновь прорвался голос отца, вынуждающий его быть «нормальным»
....Удар. Мощная пощечина, заставляющая тишину звенеть.
- Заткнись, ничтожество. По тебе часы соскучились.
Звук рвущейся ткани и обжигающие слезы на щеках.
Мама пытается закрыть его собой, но отец бьет и ее.
- Папа! Стой!
- Заткнись! Цепкие руки тащат к тесной «тюрьме» ...
Но вместо этого они обнимают его, а запах маков возвращает к реальности. И Том тонет в этих объятиях.
- Все в порядке, еще три этажа. - осторожно обнимает трясущегося друга Джонс.
- П-прости...
- Ничего.
Стоило двери лифта открыться - и парень тут же пулей вылетел в коридор в попытках отдышаться.
- Все так плохо? - нахмурилась Джонс.
- Иногда, - Том вымученно улыбнулся, - Я могу быть честным?
- Конечно, - Сара открыла дверь и приглашающе махнула рукой, после чего вслед за Крейном прошла в квартиру.
- В детстве отец бил меня, а за непослушание запирал в напольных часах.
- Выкидыш цивилизации, блядь, - пробормотала журналистка, и, встретившись с непонимающим и слегка напуганным взглядом товарища, объяснила, - Твой отец урод. Нельзя поступать так с собственными детьми, какими бы они ни были. Ибо твоя власть кончается над ними, как только ты кончил в их мать.
- Ого, - Том пораженно хлопнул ресницами, - Сара, ты удивляешь.
- Ну а что? Когда ты - простой беспризорник с трущоб и девчонка с предрешенной судьбой - невольно начнешь искать пути отступления.
- Ты...
- Неважно.
Понимая, что подруга сболтнула лишнего, и сейчас жалеет об этом, актер с грустью вздохнул. Их обоих потрепала жизнь.
А ведь правда, когда они учились вместе, Том ни разу не видел ее родителей...
- Она? - Джонс успела метнуться в спальню, и теперь протягивала ему сумку.
Надев ее на пояс, парень решился-таки задать вопрос, мучавший его целый день.
- Тебя не смутило... то, что ты увидела утром, когда вошла в туалет?
- А что могло меня смутить? - удивилась Сара, - Твои волосатые ляхи?
Том не выдержал и рассмеялся. Он почувствовал, как напряжение, сковывающее его грудь, постепенно отпускает.
- Женщина, женись на мне.
- Ага. Бегу, аж спотыкаюсь.
Крейн хотел было сказать что-то еще, но тут его взгляд наткнулся на игрушку, покоящуюся на диване. Сшитый вручную попугайчик...Которого он подарил ей еще в школе.
- Ты... сохранила его?
- Ну да, - Джонс выглядела неожиданно смущенной, - Что тут такого? Он красивый и мягкий, и вообще это первая и единственная игрушка, которую мне когда-либо дарили. Так что не обольщайся. Пойдем лучше на кухню, - она сменила тему, - И ты доешь наконец свой завтрак.
Следующий час двое школьных друзей провели в разговорах ни о чем и обо всем сразу, а когда Том Крейн вышел на улицу, то понял, что даже не заметил, как спустился на лифте. Глядя в вечернее небо, парень улыбнулся. Теперь ему осталось лишь прийти домой, сделать инъекцию, и все будет окончательно хорошо.
Тем временем Джонс готовилась к тому, что предстоит этой ночью. Голос Сопротивления должен объявить о следующей крупной операции. Которая положит начало концу канцлерской империи.
***
- ...таким образом, жители города «К» получат доступ к всемирному вещанию. Сотни телевизионных каналов из разных городов. А не только брехня нашего горячо любимого Канцлера, - механический голос Архангела эхом отражался от стен бункера.
Несколько тусклых ламп скудно освещали лица восьми десятков членов Сопротивления - основного его актива, постоянных участников рейдов. На самом деле, Сопротивление было гораздо, гораздо больше.
- А также мы запускаем собственный! - вмешался невысокий парень, стоявший по правую руку от своего лидера, - С закольцованной трансляцией наших видеороликов. Чтобы их увидели не только владельцы моей программы. Архангел-TV!
В толпе послышались тихие смешки.
- Давай без самодеятельности, Никопол, - строго отрезал Архангел.
За зеркальной маской не было видно его глаз, но тот их очевидно закатил.
- А как же охрана? - спросил Итан Тенхол, стоящий в первом ряду, - Они не люди Канцлера. А простые работники, как и мы. Их... нужно будет убить?
Перешептывания вокруг разом затихли. Сопротивленцы затихли в ожидании ответа.