На самом деле представление Архангела, как и кинувшееся в драку с копами Сопротивление, были лишь отвлекающим маневром. По-настоящему важная миссия происходила у грузовика с заключенными, в сторону которого никто сейчас не смотрел. А там несколько бойцов оппозиции, скрывающихся прежде за баррикадами, уже давно выломали дверь и, оглушив водителя, заканчивали выводить узников.
Их лидер тем временем соскользнул с крыши последней машины.
- С-стоять, тварь! - с трудом поднимаясь на ноги, один из офицеров выстрелил по фигуре, оказавшейся перед ним.
Пуля ударила точно по ребрам и сбила анархиста с ног, после чего тот с трудом поднялся.
Все железные штыри были использованы, а значит, теперь их силы равны, и полицейский не собирался упускать добычу.
Архангел, получивший нехилую оплеуху по легким, действовал инстинктивно – кинулся в атаку. Он сражался, как мог, но травмированные ребра ослабляли. Да еше и в маске дышать нормально не слишком удобно.
Часть сопротивленцев бросилась в защиту своего лидера, а копов - на помощь коллеге. В следствии чего образовалась настоящая давка - буквальное месиво из канцлерских полицейских и натренированных солдат-оппозиционеров.
В такой ситуации скрыться легче всего, и Архангел хотел было исчезнуть с поля боя, но один из копов бросил ему под ноги гранату. Которая вместо взрыва распылила вокруг дым и вонь.
Полицейский почти уже достал «зеркальную тварь», когда кто-то вырубил его ударом по затылку.
- Ты как? – из-за спины упавшего копа показался Уэйлер.
- Нормально, - отмахнулся лидер Сопротивления, оглядываясь по сторонам, дабы убедиться, что вмешательство шерифа оказалось незамеченным. Куда уж там: все вокруг поглотили клубы дымовой завесы, - Расходимся!
Некоторое время спустя Архангел и Даут переводили дыхание на одной из ближайших крыш.
Здесь человек в зеркальной маске ослабил крепления бронежилета, не торопясь, тем не менее, снимать его полностью – надо еще добраться до базы. Сильный удар по собственным ребрам – и легкие расправились. Дышать стало легче, хотя поступающий воздух все еще наполнял грудь жгучей болью.
- А что, если все это зря? – тихо спросил Архангел, с высоты окидывая взглядом город. Все те же завершенные пропагандистскими плакатами улицы, те же лысые деревья и удушающий смрад, – Если наша борьба – не больше, чем крик в бездну? Канцлер туп, аки валенок, а мы... мы лишь продолжаем нести потери.
- Отставить уныние! – скомандовал Уэйлер. С его учеником такое бывает. Состояние, когда все на свете кажется тому бессмысленным, - Сегодня удалось спасти пятнадцать человек, которых пытали, избивали, насиловали и заставляли насиловать под страхом смерти. Да, пройдут года, пока их раны затянутся. Но это лучше...
- А лучше ли?
Шериф замолчал. Он тоже понимал: не все достаточно сильны. Часть из тех, кого Сопротивление спасло, не выносила груза прошлого. Эти люди, преисполненные навязанного им чувства вины, в лучшем случае калечили себя впоследствии. В худшем – ему приходилось собирать «урожай» из самоубившихся.
- Будь тем, кем ты есть, Архангел, - наконец сказал Даут, - Голосом их надежды.
Зеркальная маска задрожала в горьком механическом смехе.
- Напрасной надежды? Заставляющей жить, невзирая на боль при каждом новом вздохе?
Кажется, лидер Сопротивления говорил уже не о заключенных. Он говорил о себе.
- Поклянись мне кое в чем, Даут. В том, что не отступишь. Сделаешь то, что будет нужно, не зная сомнений и напрасной жалости. Тогда и я пообещаю продолжить борьбу.
Уэйлер выучил этот разговор почти что наизусть. Сколько раз он происходил между ними? Уже и не сосчитать.
- Клянусь, - как всегда ответил шериф. Лишь уверив ученика в том, что принимаешь его единственное условие, можно хоть ненадолго вернуть тому покой, - Только не позволяй своему голосу умолкнуть. Ты можешь не верить, - он уставился вниз, на старые обветшалые дома города «К». - Но они его слушают. И они его слышат.
Архангел вздохнул – его наставник был прав. Многие готовы встречать новый день, лишь благодаря тому, что знают: есть тот, кто расскажет их историю. И тот кто их защитит. Или же отомстит за их смерть, принеся головы убийц родным.
А значит, этот бой все еще стоит свеч.
***
Только ближе к рассвету Даут вошел в бункер, построенный во времена Второй мировой, который служил Сопротивлению скрытой от посторонних глаз базой. Мужчина сразу же направился в западное крыло – туда, где располагалась подпольная больница, организованная его женой.