Временами Уэйлер подозревал, что работа стоит в системе ценностей жены гораздо выше собственной семьи. А чего еще стоило ожидать, учитывая, что их брак возник по чистому расчету?
Имей Даут право выбора – он и не подумал бы жениться. Домашний быт, как и половые отношения, его никогда особо не интересовали. Но даже двадцать девять лет назад тогда еще новому правительству не было никакого дела до интересов простых горожан.
Асексуалы, вроде Уэйлера, как и люди нетрадиционной ориентации, вынуждены были скрываться, дабы не выдать себя и не понести заслуженное, по мнению Канцлера, наказание.
Не вступать брак в этом мире запрещалось. Не заводить детей – сулило огромными, при скудном заработке, налогами.
Этих последствий тридцатилетний Даут сумел избежать, обнаружив своеобразное агентство, организованное «старыми девами», где каждый «запоздалый» или гей мог подобрать себе пару для прикрытия. Такой союз в корне отличался от подобного, на первый взгляд, предложения властей: когда тебе насильно навязывают первого попавшегося партнера. В этом случае есть возможность самому выбрать человека, с которым сможешь провести жизнь, заранее оговорив нюансы ваших будущих взаимоотношений.
Для Уэйлера таким человеком стала Кадрия Кроу, черноволосая красавица с вороньим именем и фамилией, которая своим интеллектом и стойкостью могла заткнуть за пояс любого собеседника. Это в ней и привлекало. Да настолько, что впоследствии одной пьяной ночи на свет появился Никопол.
Конечно, располагая своими ресурсами, Кадрия могла с легкостью прервать беременность. Но не стала. Налог на бездетность был слишком большим и, лишившись львиной доли своего заработка, семья Уэйлер-Кроу не смогла бы полноценно помогать тогда еще только зарождающемуся Сопротивлению.
- Все настолько плохо?
Шериф и не заметил, как жена вошла в палату. Мужчина тут же одернул себя, поняв, что кусает сжатые в кулак костяшки пальцев – этот нервный жест был прекрасно знаком Кадрие, и выдавал в нем плохо скрываемое отчаяние.
- Не волнуйся, - Даут поднялся на ноги и приобнял женщину. Глубоко посвящать ее в свои переживания не хотелось: жена и без этого была похожа на призрака, после нескольких бессонных ночей.
- Точно? – Кадрия пристально взглянула в его лицо, недоверчиво изогнув бровь.
Уэйлер вздохнул.
- Да просто все как-то навалилось. Волноваться из-за безрассудства Никопола, видеть состояние поступивших к нам освобожденных, еще и слушать, как Архангел в который раз заводит свою пластинку.
- Ты имеешь в виду...
- Ага.
- Все наладится, - женщина массажирующими движениями сжала его напряженные плечи, - Так или иначе. Если тебя это утешит, - она лукаво улыбнулась, - Я снова вколола пострадавшим копам просроченное обезболивающее.
- Ты дьявол, - Даут тихо рассмеялся, чмокнув жену в висок.
- А как же иначе? Они этого заслужили.
***
Около девяти часов утра, перед входом в свой кабинет в полицейском участке, шериф столкнулся с офицером Юлием Байроном младшим, изо всех сил пытающимся отдать честь загипсованной рукой.
- Это еще что за новости? – нахмурился Уэйлер, - Кажется, я дал тебе больничный!
- Прошу разрешение продолжить работу, сэр, - отчеканил парень и почти что жалобно добавил, - Не могу сидеть без дела.
Даут покачал головой. Порою Юлий напоминал ему собственного сына – то же неуемное желание бросаться на амбразуру. Вот только Никопол готов бороться за правое дело, а убеждения молодого Байрона такой прыти, мягко говоря, не стоили.
Шериф давненько знал паренька и, не видя в нем присущей большинству полицейских жестокости, всячески пытался аккуратно его переубедить. Но все было тщетно – юнец прочно вбил себе в голову необходимость отомстить Сопротивлению, считая их повинными в гибели его сестры.
Только вот то, что по-настоящему произошло в тот день, даже много лет спустя оставалось покрытым завесой тайны. Уэйлер мог лишь догадываться, кто виновен на самом деле, но такие вещи не принято говорить в открытую. Если, конечно, не хочешь быть одним из повешенных в полдень на центральной площади.
- Давай подумаем, - сдался шериф. Он направился к тумбе с документами и зарылся в пачку бумаг. Надо было найти Байрону занятие побезопаснее, не требующее от того снова лезть в драку. Парня было жаль. Столкнись он со случайным бойцом Сопротивления – поди сломает себе еще и вторую руку. Столкнись с Архангелом – вполне вероятно, лишится ее полностью.
- Вот, - Даут протянул подопечному тонкую синюю папку. В ней были доносы на профессора Алана Тревиса, ученого-математика и преподавателя единственного сохранившегося в городе университета, уличающие того в гомосексуализме. Проверка данной информации была как раз подходящей миссией для Юлия. Легкой и безболезненной. Шериф был уверен: это просто не может закончиться плохо. Профессор слишком умен, чтобы выдать себя, а Байрону явно не хватит опыта чисто сработать под прикрытием, - Это твое задание.