- Понял. Откуда у тебя столько.
- Доктор Кроу выдает. Я лечусь алкоголем. – Отворачивается от плиты Джонс, после чего раскладывает жареную крысятины в салат из не первой свежести овощей.
- Явно паленым. Ты вчера глюки с монстрами ловила.
- Бывает. Тут разбавлять надо и чувствовать дозу.
- Ты явно внебрачная дочь Кадрии.
Разобравшись с завтраком из «теплого салата» с домашних овощей и крысятины, два лидера Сопротивления уходят на работу.
Одной предстоял разговор с директором за зарплату, а второму - подготовка района вокруг телецентра.
***
День рейда
Шныряя среди бойцов и шпионов Шамана, шериф в очередной раз убеждается в готовности своих людей.
Было два, одно... точнее полтора «Но», половина из которых мог помешать в отступлении. И этим «но» был трезвый Зоран. Как он вообще передвигался без своих обезболивающих – сейчас мало интересовала шерифа.
- Не мельтеши... стошнит сейчас...уфф холодненькая – опирается на стену Шаман.
- ДЖОНС! ТВОЮ ТО МАТЬ, НИКОЛА МЕНЯ УБЬЕТ! - разрывает спец канал для связи голос Норманна.
- ТВОЮ ТО ЗА...
Зависавшее молчание настораживает... «ОН НИК...ОПОЛ....Я на месте. - Доносится голос Сары – он Никопол....
Здание телеканала с самой телевышкой во дворе напоминал небольшую крепость в четыре этажа, выстроенную в форме квадрата с внутренним двором, двумя входами с противоположных сторон и обнесенную колючей проволокой и патрулями по периметру с наружи.
Что же до самой площади вокруг телеканала - то пробраться пешком незамеченным было невозможно. Оставалось полагаться лишь на двух лучших бойцов сопротивления, переговоры с которыми были невозможны.
Узнать «что да как» не было возможности. Лишний звук мог отвлечь Сару или Ника от дела и стать той самой роковой ошибкой. И это при всех то наработках сына, работающих вопреки заглушающей почти все телевышке.
Благом было лишь то, что экстренная связь активировалась нужным набором фраз, заученным каждым из бойцов на память. А раз она не звучит – все было в относительной норме. Хотя бы со связью.
Сползая по холодной от остужающегося ветра межсезонья, Зоран всеми силами что у него оставались, старался не упасть в грязь... да в общем пофиг чем. Легче было сказать, что не болело в теле его, чем коротко описать состояние.
Старые раны в пояснице жгли костный мозг раскаленными до состояния лавы тупыми столовыми ножами и медленно стекающими разжаренными лезвиям каплями по хребту при каждом неумелом движении простреливали болью почти что до самого мозга. Вот только и тот, словно от вбитых в череп гвоздей, пытался сосредоточится на задании.
- Ты тут какого хрена? При отступлении ты не успеешь за нами.
- Ага...- сползает по стене Зоран. – Ты сам то все четко видишь? Шрамы не мешают?
- А это тут причем? Мне глаз не задело – фыркает Уэйлер, привыкший к любым шуткам Шамана.
- Забей... Моих людей не тронут. А я слишком бомж чтоб быть подозрительным. Сойду за пьянчугу... - ух, низко «птички» полетели. Видимо к осадкам...
- Ага, а потом тебя вытаскивать из тюрьмы. Снова.
Вглядываясь в закатное небо, два лидера Сопротивления видят каждый свое.
Зоран, чудом принявший позу в которой «ничего не болит от малейшего шороха» видит Архангела – того, благодаря которому он живет... В то время как цепкий взор лидера замечает каждый промах в стане врага из открывающегося вида.
Бледный и тощий, Шаман всеми силами пытался не показывать слабость перед Уэйлером... и не смотреть ему в глаза.
Сейчас, будучи трезвым, Зорану стыдно было за ночи с Кадрией, за то, что он, после нервных срывов прячет у себя от всего «К» Сару на время и периодически проворачивает давно незаконные дела.
Стыдно за то, что вот ему такому ничтожному доверяют тренировку шпионов и сохранение знаний....
- Они будут к утру. ...
Как всегда, спокойный и уверенный голос шерифа вытаскивает бывшего архивариуса из самобичевания. Как вообще Уэйлеру удается быть таким спокойным среди всего этого ада?
Сверившись с часами, шериф спокоен как никогда. Все шло не по плану. Два лучших агента задерживались, уже давно за полночь, скоро должна была прийти дневная смена и действие снотворного скоро заканчивалось.
Оставлять таким соперника и любовника жены шериф не собирался. Подхватив Шамана, Уэйлер резким движением прижимает спиной к себе Зорана и затыкая ему рот с зажатыми в ладони таблетками, заставляет выпить его обезболивающее со снотворным.
- Отдохни.
- Даут...прости меня.
- За что?
- За Кадрию...и Сару
- Ты хотя бы даешь ей необходимое. Что? Сара?
Лекарства действуют быстро, и шериф передает Шамана его подопечным.