Мартин улыбнулся. Очевидно, она никак не могла ее закончить. Сейчас он понял, что поступил правильно, не испортив картину, хотя ему так этого хотелось. Николь скоро поймет сама, что заблуждается и что пора выходить на прямую дорогу. Урок будет усвоен лучше, если она придет к такому заключению самостоятельно.
Если же этого не произойдет, тогда вмешается он.
«Давай! — мысленно подбодрил он ее. — Освободись от этой картины, сожги ее!»
Но Николь взяла палитру и кисть и положила на холст несколько мазков.
Мартин вздохнул. Когда же она поймет, что ошибается и что единственный выход для нее — сжечь картину, а заодно и все предыдущие того же рода и вернуться к нормальным сюжетам? Он наблюдал, как она борется со своим неудавшимся творением, прямо как муха, попавшая в паутину. Подумать только, но ее муж даже не подозревает о ее болезни! Да даже если бы и заметил, Мартин сомневался, что у него хватило бы характера вывести ее из этого состояния. Вот уже три недели он жил рядом с ними и успел составить собственное мнение о происходящем. Николь способна на лучшее, в этом он уверен, но ее надо направлять. Ей нужен кто-то, кто поведет ее за собой, а Даниель на это не способен. Мартин погладил экран, на котором женщина, не подозревая о слежке, озадаченно созерцала картину. А ведь нужно так немного…
Часы на запястье зазвенели, Мартин вздрогнул от неожиданности. В семь он должен ехать за Даниелем в аэропорт. «Великий бизнесмен» возвращался из Франкфурта после недельного отсутствия, чтобы провести выходные с семьей. Несомненно, всю эту неделю он не терял времени, сплавляя свою фирму немцам! Презрительно улыбнувшись, Мартин выключил экраны. Но прежде изменил ракурс камер. Николь не нужно знать, что он может наблюдать за ней! Она устроит ему скандал.
Он поднялся, разминаясь. Три часа… Субботним вечером его приятели наверняка собрались в их привычном кафе. У него достаточно времени, чтобы проехаться перед ними на «мерседесе» по пути в аэропорт. Пусть-ка позавидуют.
19
Николь поболтала остатками виноградного сока в бокале. Почти до конца растаявшая льдинка слабо звякнула. Она вытянулась в шезлонге и подставила ноги под солнечные лучи. Такая погода продлится недолго. Скоро придет осень.
Даниель повернулся к ней. Он сидел в садовом кресле, виски стояло рядом на столике.
— Что тебя беспокоит? — спросил он.
Николь колебалась. Он почувствовал ее тревогу. А у него и так много забот… Она бы должна, наоборот, облегчать ему жизнь, не загружая повседневными заботами, чтобы он мог полностью посвящать себя работе… Но Николь чувствовала, что ей не решить проблему самой. Вот уже месяц, как Мартин работает у них… Меньше месяца, всего недели три! Возможно ли, что ее жизнь настолько изменилась за такое короткое время? С тех пор как он появился, у нее такое чувство, что она не у себя дома. Иногда ей кажется, что она живет в доме с привидениями, где за поворотом коридора можно наткнуться на призрак. Дом, в котором она раньше была так счастлива, казался теперь чужим, даже враждебным. Она должна рассказать об этом Даниелю.
— Я недовольна тем, как изменилась наша жизнь за последнее время.
Даниель, потянувшись за своим бокалом, удивленно поднял бровь:
— Как это?
— Мне кажется, что я живу в тюрьме!
— Послушай, сколько лет мы здесь живем, и ты никогда…
— Мы никогда не меняли столько всего в доме, сколько за последние недели.
— Ты говоришь о защитных устройствах, которые установил Мартин?
— Именно! Каждый раз как я переступаю порог, у меня такое впечатление, что я вхожу в тюрьму! На меня направлена камера, и кажется, что, если мой пульт не сработает, меня прошьет пулеметная очередь!
— Ты преувеличиваешь!
— Едва ли! Я шагу не могу ступить по парку без того, чтобы за мной не наблюдали камеры. И я еще должна была чуть ли не драться, чтобы не дать установить эту мерзость в доме!
— Ты привыкнешь. Камеры ведь не включены постоянно. Они — на случай, если кто-нибудь проникнет в парк. Тогда они позволят наблюдать за перемещением вошедшего, обнаружить его местонахождение…
— Проникнет в парк? Калитку, через которую мы всегда выходили, чуть не замуровали и сделали из нее разве что не бронированную дверь! Стена утыкана бутылочными осколками! Я такого никогда не видела и даже не знаю, законно ли это!
— Мартин — опытный полицейский и знает, что делает. Что касается калитки, то замок так и так надо было менять…