Его взгляд упал на маленький, покрытый кожаным бюваром письменный стол, на котором стоял старинный телефон. Скорее, это была копия: аппарат в стиле 1900-х годов — подставка из слоновой кости, диск скрывал клавиши с цифрами… Новейшая техника, стилизованная под классику. Обитый бархатом стул услужливо ждал свою хозяйку, если той вдруг вздумается написать письмо или поговорить по телефону.
Полы были настолько чистыми, что пыли, наверное, не обнаружишь и под микроскопом.
В комнате пахло духами Николь. Мартин с минуту постоял, дав волю воображению. Потом отошел от двери, вышел на середину спальни и вынул из кармана черную коробочку, размером в половину спичечной коробки. Микропередатчик с батареей, гарантирующей ему автономность на несколько недель.
Где его поставить?
Под лампу у изголовья кровати? Он слишком велик, чтобы поместиться туда, да и Луиза, в очередной раз убирая комнату, может наткнуться на него. Туалетный стол — тоже неподходящее место.
За тумбочку? Но служанка помешана на чистоте и наверняка пылесосит там каждую неделю!
Оставались шкаф, изголовье кровати и письменный стол.
Мартин выбрал последнее. Заодно будет слышно все телефонные разговоры.
Он встал на колени и заглянул под стол: единственный ящик чуть-чуть не доходил до задней стенки. Вот сюда-то он и прикрепит микрофон. Здесь его никто не обнаружит, а Мартин сможет прослушивать все разговоры в самой комнате и, может быть, даже в примыкающей к ней ванной, если дверь будет приоткрыта.
Он улыбнулся. Итак, если Даниель снова заговорит о его увольнении, он будет в курсе всего, что замышляется против него.
Но тут он перестал улыбаться. Кто-то шел по коридору, шаги приближались к спальне. Мартин узнал тяжелую поступь Луизы.
Служанка могла направляться куда угодно, но он был уверен, что она сейчас войдет в комнату. Он думал, что она вышла из дома, но, должно быть, Луиза была на первом этаже; наверное, услышала, как он ходит по комнате, и решила прийти посмотреть.
Мартин быстро отполз на четвереньках от стола. Когда дверь спальни распахнулась, он стоял на коленях перед окном и внимательно осматривал подоконник. Он обернулся, притворившись удивленным.
— Что вы здесь делаете? — спросила Луиза.
— Вы же видите… осматриваю окно. Все-таки хочу поставить сюда датчик движения.
Луиза широко распахнула дверь.
— Я бы хотела, чтобы вы дождались мадам, прежде чем входить в комнату.
Мартин удержал реплику, готовую сорваться с губ, и поднялся с колен. Не нужно ругаться со старухой: она может все рассказать патрону.
— О’кей, — сказал он. — Я все равно уже закончил.
Он прошел мимо нее с ледяной улыбкой на губах и вышел в коридор.
23
Луиза посмотрела ему вслед, затем вошла в комнату.
Встав посередине, как раз на том самом месте, где несколько минут назад стоял Мартин, она подозрительным взглядом осматривала комнату. Зачем он приходил сюда?
История с новым датчиком прозвучала неубедительно.
Луиза прошла по комнате, заглянула в ванную: все стояло на своих местах. Она открыла шкаф: все в порядке. Проверила комод, куда мадам складывала свое нижнее белье. Она бы не удивилась, найдя его перерытым. Но нет. Кажется, ничего не тронуто.
И тем не менее.
В растерянности она закрыла ящик.
Она не доверяла этому человеку. Зачем только месье Даниель нанял его? Но кто она такая, чтобы вмешиваться? Хозяева делают что хотят, а слуги должны подчиняться. Этот урок она усвоила еще в юности. С двенадцати лет она работала у них в доме, при ней сменилось четыре поколения. Когда Даниель женился на красавице Николь, она так обрадовалась, словно выдала замуж собственную дочку. У них были очень хорошие отношения с новой хозяйкой.
Но при всей своей любви к Николь Луиза не забывала, что она — прислуга, а Николь — хозяйка. И хоть ей и очень хочется об этом рассказать, она лучше не станет говорить мадам о странном поведении шофера. Она видела, как тот сумел втереться в доверие к месье Даниелю, лучше уж ей не вмешиваться. Да и что она скажет? Что застала Мартина в спальне? А если он будет отрицать? Ведь он там ничего не тронул. Или скажет то же самое, что и ей. Тогда месье Даниель решит, что он поступил правильно, а она вмешивается в то, что ее не касается. А в лице Мартина приобретет себе врага.