— Ну что, Сниппер, гуляем?
Мальчик поднял голову, чтобы посмотреть, откуда доносится голос. Наверху, на скале, стоял Мартин, возвышаясь над водопадом. Он улыбался. Матьё помахал ему рукой. Мартин сделал приглашающий жест. Но они находились по разные стороны водопада. Нужно было перепрыгнуть ручей. Но Матьё знал, что три метра ему не одолеть.
— Пройди здесь!
Мартин пальцем указывал ему на скалы, окружавшие водопад. Туда вела крутая тропинка. Казалось, по ней не так уж трудно подняться. Матьё колебался. Лезть наверх — значит нарушить мамин запрет, ведь она категорически сказала: даже не приближаться к водопаду! Но он же не один, а со взрослым. Матьё решился и ступил на тропинку. Карабкаясь по уступам, хватаясь за траву и выступавшие из камней корни деревьев и подтягиваясь, он довольно быстро влез на скалу. Он впервые находился здесь. В те редкие разы, когда он приходил сюда с мамой, они ограничивались тем, что стояли на берегу озерца и смотрели на водопад. Конечно, он несколько раз пытался карабкаться по камням, но мама быстро призывала его к порядку.
Когда Матьё выпрямился во весь рост и встал на вершине скалы, ему показалось, что произошло нечто важное: он вступил в новый этап своей жизни, он парил над миром. Он был немало удивлен, обнаружив наверху площадку, метра два в диаметре, окруженную кустарником. Внизу находилось озерцо, по поверхности которого плавали засохшие листья. Он прошел по гребню, идущему вдоль обрыва над текущей водой, и подошел к водопаду. Здесь скала была скошена, словно великан отколупнул ее своим ногтем. Матьё осмотрелся вокруг, ища проход, чтобы пробраться к Мартину, который улыбался ему с другой стороны.
Но прохода не было. Только густые заросли кустов с одной стороны, пропасть — с другой и прямо перед ним — вода, падающая отвесно вниз.
— Чего ты ждешь? Прыгай!
Матьё озадаченно посмотрел на Мартина. Тот, конечно, шутит… Ширина расселины где-то метра два, противоположный берег выше сантиметров на тридцать, а у него нет даже места для разбега. Если он прыгнет, то упадет в пустоту и разобьется о скалы.
— Мама…
— Твоя мама ничего не узнает. И потом, тебе сколько лет? Ты уже немного староват, чтобы все время слушаться маму, тебе не кажется?
Конечно, Матьё казалось, что он давно уже мужчина. И услышанное от взрослого только укрепило его в этом мнении. Но все же! Сможет ли он настолько сильно оттолкнуться ногами, чтобы достигнуть противоположного берега?
— Давай, смелее. Я же это сделал. Ты тоже мужчина, да или нет?
Этот аргумент перевесил все остальные доводы, задел Матьё за живое. Отступив на два шага, он прыгнул. Но прыжок был рассчитан неудачно, он поскользнулся, отталкиваясь от берега.
Чувствуя, что падает, Матьё закричал, выбросил руки вперед, противоположный берег замелькал у него перед глазами…
Он упал на скалу грудью, ударившись с такой силой, что у него перехватило дыхание. Руками он скреб по камням в тщетной попытке ухватиться за выступы. Они были недостаточно глубокими для того, чтобы там поместились пальцы. Мальчик хотел закричать, но сил не хватало.
Над собой он видел Мартина, который, раскрыв глаза и опустив руки, удивленно смотрел на него.
— На помощь! — удалось выговорить Матьё.
Этот взрослый, которым он любовался, которому так доверял, испуганно смотрел на него. Казалось, он застыл от ужаса. Матьё понял, что сейчас умрет, сорвется в пропасть с десятиметровой высоты и разобьется о скалы, и Мартин ничем не сможет ему помочь, ничего для него не сделает. Он растерянно стоял, даже не пытаясь хоть что-то предпринять.
— Мартин!
Матьё закричал, мысль о близкой смерти словно влила в него энергию. Этот крик, казалось, вывел Мартина из ступора. Он встряхнулся, но было поздно! Матьё уже скользил вниз. Оставалось всего несколько сантиметров до гладкой, как яйцо, отшлифованной водопадом скалы.
— На помощь!
Он падал. Сейчас он сорвется вниз с высоты четырехэтажного дома прямо на груду острых камней.
Пальцы скользнули по камням, и в этот момент Мартин схватил его за запястье. Матьё повис в воздухе.
Зависнув над пропастью, Матьё в ужасе озирался вокруг.
— Не отпускай меня! Не отпускай меня! — повторял он.
Матьё поднял голову и то, что он увидел, ужаснуло его. Мартин ничего не говорил. От шока у него перехватило дыхание. Закрыв глаза, он старался собрать всю свою энергию и удержать в пальцах руку мальчика. Он был смертельно бледен, весь напрягся от усилия удержать ребенка.