– Давай, ложись, – велела доктор Уэллинг, присаживаясь, а затем укладываясь рядом.
Тим хотел было спросить, что она делает и зачем, но в объятиях тонких рук вдруг стало так спокойно и уютно, что он лишь молча устроился поудобнее и заснул, прижавшись к ней.
Вероника лениво провела рукой по волосам спокойно уснувшего Тима, с удовлетворением разглядывая необычно спокойное, безмятежное лицо. Надо же, а ведь она уже и забыла, что он совсем мальчишка, младше ее на два года! Вот что делают с людьми моральные травмы и бесконечные кошмары…
Подумав так, Вероника тоже прикрыла глаза и про себя усмехнулась: ну кто же мог подумать, что теплая вода с несколькими каплями холодной окажется таким превосходным успокоительным!
Комментарий к Что думается, то во сне видится
Примечания:
1) Dies irae, дословный перевод День гнева – известный церковный распев, повествующий о Судном дне, написанный в XIII веке францисканским монахом Фомой Челанским.
2) Сочетание букв, названных Вероникой, складывается в английскую версию слова ПЛАЦЕБО, которое обозначает вещество, являющееся имитацией лекарства, но не обладающей лекарственными свойствами.
========== У страха глаза велики ==========
Вероника открыла глаза, морщась от громогласной трели автомобильного гудка, который, должно быть, услышала не только она, но и вся больница и пара окрестных улиц. Спавший рядом с нею Тим нервно дернулся, но не проснулся. Однако он был очевидно близок к пробуждению, а потому девушка быстренько выскользнула из кровати и поспешила вернуться к себе в комнату, где тут же схватилась за телефон.
“Раф!!!”
“C добрым утречком!” – радостно высветилось на экране под аккомпанемент трели входящего сообщения.
– Зараза, – пробормотала Вероника, морщась.
Она поспешно скинула ночную рубашку, на две минуты нырнула под душ, а следом по-армейски быстро натянула джинсы и нежно-персиковый свитер. Торопливо собирая волосы в косу, она одной рукой вызвала по рации санитара.
– Джем, пригляди за моим пациентом, – велела она, подхватывая сумку, – он пока спит, как проснется, покажешь ему ванную и кухню и принесешь ему завтрак.
Санитар лишь успел кивнуть удаляющейся спине молодого доктора.
Вероника быстрым шагом пересекла двор и покинула территорию клиники. У ворот ее уже ждал блестящий черный джип, из окна которого на нее глядела ухмыляющаяся смуглая физиономия.
–Опаздываем, доктор Уэллинг! – хихикнул Раф, и улыбка его стала еще шире.
– Главное, на твои похороны однажды будет не опоздать, – буркнула девушка, запрыгивая на заднее сиденье и оказываясь рядом со старым Жилем, – Здравствуйте, учитель.
– С добрым утром, адепт Уэллинг, – добродушно проскрипел старик.
– Привет, Вер, – поздоровалась с переднего сиденья Хайди, слегка дернувшись при этом оттого, что машина тронулась с места.
Вероника кивнула ей и прикрыла глаза, откинув голову назад. До штаб-квартиры ехать больше получаса. Нормально пропесочить Рафа за его фокусы она еще успеет, а сейчас лучше поспать еще немного.
Тридцать восемь минут пролетели совершенно незаметно, и вот они уже были у нужного здания, а еще через минуту – внутри.
Зеркало стояло там же, где они его оставили, то есть прямо в коридоре, обернутое в несколько слоев упаковки. Вероника бросила на него беглый взгляд и обернулась к Жилю, который, в свою очередь, не отрывал от предмета взгляда, медленно подходя ближе.
Адепты молчали, наблюдая – сейчас лучше было ничего не говорить. Старик между тем медленно положил морщинистую ладонь на поверхность зеркала, затянутую тканью, и прикрыл глаза.
– Что ж, насчет общего описания вы, безусловно, правы, – наконец проговорил он, – замкнутое пространство внутри зеркала с запертыми внутри духами – действительно окулус, замкнувшийся окулус. Значит, я берусь курировать вашу работу. Продолжайте изучать его, узнайте, кто в нем заперт, есть ли в нем еще разумная искра, или он совершенно невменяем, продумайте, как будете размыкать зеркало. Самим ритуала не совершать, с результатами – ко мне.
– Хорошо, сэр, – коротко кивнула Вероника.
– Хорошо, сэр, – откликнулся и Раф.
Хайди лишь задумчиво кивнула.
Жиль распрощался с ними и ушел. Рафаэль отправился следом за ним, предложив подвезти его.
– Нда, – пробурчала Вероника, оставшись наедине с Хайди, – и ради этого нужно было вставать ни свет, ни заря.
– Вер, ну ты же знаешь, что учитель – профессор в университете ,у него скоро первая пара… Не объяснит же он своим студентам, что опоздал потому, что исследовал зеркало, набитое призраками.
Вероника рассмеялась.
–Так–то оно так, – выдавила она сквозь смех, – ладно. Самим, без Рафа, все равно ничего делать не стоит, так что опять пока только теория.
– Точно, – с энтузиазмом кивнула Хайди, – только пойдем лучше прогуляемся. Не хватало еще задание в его, – она кивнула на зеркало, – присутствии обсуждать.
– Разумно, – согласилась девушка, и они покинули штаб-квартиру.
Гуляли они в направлении клиники – все же Веронике не следовало надолго покидать нового пациента, а Хайди была не против ее проводить.
– Нам придется открыть его, – обеспокоенно высказалась она.
– Да, хотя бы уголок, чтобы получить четкую видимость, – согласилась Вероника, – без этого личность первого пленника и обстоятельства его пленения мы никак не узнаем.
– Это-то безусловно, – кивнула Хайди, – через все эти слои ткани даже голосов других пленников не слышно, куда уж там…
– Впрочем, уголка ведь должно хватить, – продолжала Вероника, – для считывания истории зеркала точно. Здесь ведь нам даже, можно сказать, повезло – зеркала ведь буквально отражают историю, и снимать с них отпечаток сохраненного прошлого гораздо легче, чем с любых других предметов.
– Да уж, хоть какие-то хорошие новости, – хмыкнула Хайди, – слушай, а ведь нам, получается, в любом случае придется налаживать с ним контакт?
– Или с ней, – задумчиво закусила губу девушка, – да, в любом. Более того, нам желательно наладить контакт со всеми пленниками, и уже среди них выявить, кто из них еще хоть сколько-то адекватен, а кто – нет. Пока что из них я более-менее уверена в Кейли, ее родителях и той женщине, которую она упоминала, ее, кажется, зовут Марисоль. С разговора с ней, кстати, следует начать – судя по тому, что говорила Кейли, она обладает некоторыми… способностями и знаниями. Возможно, она сможет нам помочь.
– Да, ты упоминала, – задумалась Хайди, – можно попробовать. А потом…
Ее речь прервал телефонный звонок. Вероника выудила из кармана телефон и, увидев имя на определителе, обреченно вздохнула.
– И чего я ожидала? – пробормотала она, принимая вызов, – да, Джем?
– У нас небольшая проблема, – начал тот.
– Давай, не мямли, – оборвала его доктор, – сразу к делу!
– У Расселла паническая атака, – отрапортовал санитар.
Так. Однако, совсем хорошо.
– Причина?
– Понятия не имею, доктор, – отчаянно вскрикнул Джем, у которого у самого, видимо, состояние уже было не самым спокойным, – все было хорошо, никаких проблем не было, а потом он увидел зеркало в одной из комнат. Впрочем, панические атаки ведь случаются и без видимых причин, на то они и панические атаки, я просто счел нужным сообщить…
– Еще бы ты не счел нужным, – прервала его Вероника, – успокой его, я скоро буду.
Зеркало в одной из комнат… Как славно.
– Да, хорошо, – произнесла Хайди рядом с ней, – ждем.
Она опустила руку с зажатым в ней собственным телефоном и ободряюще улыбнулась подруге.
– Я вызвала тебе такси.
– Спасибо, – улыбнулась в ответ Вероника.
– Не за что, Вер, – махнула рукой женщина, – Мне слышно было, что Джем говорил. Жалко мальчишку, видно, от любой тени шарахается. А Джем хоть справится с ним?
– Должен, – пожала плечами Вероника, – все же он не первый год у нас работает, уж паническую атаку задавить сумеет. По крайней мере, облегчит опасные симптомы, а там и я подъеду.
Девушка скрестила руки на груди, нахмурив брови, и молча дождалась такси.