Я замедляю шаг, жду, пока он поднимается вверх по ступеням. Не хочу, чтобы он меня видел! Сегодня он вышел вне графика. Сегодняшний день - не его. Остаётся гадать, что могло стать причиной такого «манёвра».
Глава 7
На обеде я успеваю смыться раньше, чем Левон выйдет из кабинета. Однако, он очень хитёр! Он застигает врасплох, когда я собираюсь домой. Просто заходит, закрыв за собой изнутри дверь моего кабинета. И не оставив мне шанса уйти. Только прыгнуть в окно. Но, увы – не вариант! Этажи в нашем здании очень высокие, а у меня – самый верхний.
- Что тебе нужно, Левон? – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал убеждённо.
Он приближается:
- Мне нужна ты!
Отступаю назад. Отгородившись столом от его навязчивых рук, я продолжаю настаивать:
- Нет! Я сказала тебе, между нами всё кончено.
- Почему, Маргарит? Почему? – он глядит своим взглядом. Густые и тёмные брови, высокая линия лба. Морщинки на нём, по которым любила водить языком…
«Боже, как трудно», - молюсь про себя, - «Боже, пускай он уйдёт! Не вводи в искушение. Я не смогу, поломаюсь…».
Но Левон не уходит, стоит неподвижно. Лишь стол не даёт ему стать ещё ближе ко мне.
- Ты не понимаешь? Или делаешь вид? – перехожу в оборону.
- Объясни! Может, я и пойму, - говорит, разведя руки в стороны, как для объятия, - Что изменилось? Я тот же. Ты та же. Мы те же с тобой.
- Левон! Нет больше нас. Есть только ты и твоя семья. У вас будет ребёнок. Ты станешь отцом. И я очень рада!
- Неужто? – взрывается он.
- Не кричи! – призываю его вести себя тише.
Хотя, скорее всего, все ушли. Но Володька, наверно, ещё «на посту». И врачи в стационаре дежурят. Опять же, уборщица, может подслушивать. Что она делает часто! Разносчица сплетен, баб Валя. Наверное, даже сейчас стоит, приложив ухо к двери…
Левон шумно дышит, ведёт по лицу своей мягкой, широкой ладонью. Как же много приятных секунд доставляли мне руки Левона. Его длинные, чуткие пальцы. Они знают меня, они были во мне…
- Почему, Маргарит? Объясни, - настойчиво требует он.
Поднимаю глаза:
- Просто я не могу. Теперь, зная это…
- Ты обиделась? Из-за того, что я спал с Тамарой? Поверь, это было всего один раз. Да и то, я тогда лишку выпил…
- Не в том дело, Левон!
- Ну, а в чём?
Мы глядим друг на друга. Не в силах понять. Хотя, он понимает, уверена в этом! И знает, что я не сверну. Но не хочет поверить. А верю ли я? Я боюсь!
- Просто, я думала, что мы сможем быть вместе. Одно дело, когда наши дети уже подросли. А теперь… Ты не бросишь! А я не сумею тебя попросить. Не сумею жить с тобой, если ты это сделаешь. Просто…, - о, как же трудно мне выдавить мысль, - Отбирать тебя у семьи. У детей. Я итак получила от судьбы слишком много.
- Но что же мне делать? – пеняет Левон, - Я люблю тебя, Рит! Я всё время тебя вспоминаю. Вот всю ночь вспоминал, глаз не сомкнул. Всё думал, как тебя обниму.
- Прекрати, - отзываюсь, - Ты делаешь только больнее.
Он кусает губу. Эти губы… О, Господи! Как же они целовали меня. Как умеют ласкать. Всюду! Всюду…
- Риточка, солнце моё, - шепчет он, - Как нам жить?
Я ощущаю, как слёзы скользят по щекам. Не смогла удержаться, расплакалась! Жмурюсь, шумно тяну носом воздух:
- Одна фраза мне очень понравилась, - пытаюсь я выглядеть бодрой, - Недавно прочла на странице у дочери. Не печалься о том, что закончилось. Улыбнись тому, что было.
Левон усмехается:
- Да уж! Только и осталось, что улыбаться, - он садится на край моего стола, отодвинув бумаги, - Я бы и рад, чтобы этого не было.
Меня словно ранили в сердце:
- Чтобы не было… нас? Ты имеешь ввиду.
Он протестует:
- Нет! Что ты? Я про себя и Тамару. Угораздило же переспать с ней тогда. Опрометчиво думал, что это хоть как-то её успокоит, наверное. Просто, любви между нами давно уже нет. Да и была ли она хоть когда-нибудь?
- Зачем ты женился на ней? – вопрошаю.
Он смотрит в сторону. Мне виден профиль. Его длинный, чуть загнутый нос и надбровные дуги. Его чувственный рот, подбородок. Какими, должно быть, красивыми будут их дети. По крайней мере, сын, которого он мне показывал, очень похож на него.
- Просто время пришло, и женился, - вздыхает Левон, - Она была младше меня на пять лет, была девушкой. Родители нас познакомили, дальше как-то само собой всё сложилось.
Он никогда не был так откровенен со мной, как сейчас. Никогда не рассказывал мне о Тамаре. И я, боясь перебить, опускаюсь на стул. Продолжая следить за ним взглядом.
- У неё нет родных, сирота. Мама и папа сгорели в пожаре. Страшно представить, как ей тяжело было! Я старался, как мог. Я хотел полюбить её по-настоящему. И я думал, что это любовь. Что вот такая она! Пока, - он поворачивает ко мне лицо, - Пока не встретил тебя.