Володька вздыхает:
- С Левоном поссорились?
Я вынимаю пальто, достаю шапку, шарф:
- С чего ты решил?
- Да с того! – потирает он бороду, - Видел его только что. Пробежал мимо, даже не попрощался.
- Пускай катится, - фыркаю я, одеваясь.
- А я говорил…, - начинает Володька.
- Отстань! – возмущаюсь в ответ.
Мы выходим из клиники. Машин на парковке немного. Каждый садится в свою. Он бибикает мне на прощание. Я отвечаю коротким сигналом, машу. А сама остаюсь неподвижно сидеть. Нет ни сил, ни желания ехать домой! А ведь надо. Там Сонька, наверно, приехала с Бубликом. Надо бы что-то сварганить на завтра. Всего один день выходной! Завтра к родителям съезжу, развеюсь. Пускай их проблемы меня отвлекут.
По пути, завернув на уютную улочку, я паркуюсь к обочине. Тут забегаю в кафе «Виталина». Всегда беру выпечку здесь! А хозяйка кафе – одна из моих пациенток. Удивительно, ей сорок пять, а она на сносях. Это третий ребёнок от мужа. И везёт же кому-то! Любовь на всю жизнь. Без измен, без разводов, без стрессов.
Виталина [1]сегодня на месте. Увидев меня, улыбается:
- Здравствуйте, Рита! Так рада вас видеть. Лариса, дай свежих рогаликов! Или сегодня что-то другое?
Я смотрю на её выпирающий животик. Во мне просыпается доктор:
- Как самочувствие, Вита?
Она поправляет рыжий хвост:
- Да ничё! Только пи́сать всё время охота, - шепчет, заслонившись рукой.
- Это нормально. Когда на приём? – уточняю я.
- В среду! – кивает хозяйка. И вручает бумажный пакет.
- Что-то много здесь, - открываю.
Божественный запах горячих ещё, свежих булочек, вызывает голодные спазмы в желудке. Пожалуй, не стану ждать! Съем одну из них прямо в машине.
- Подарочек от заведения, - улыбается Вита. Её оптимизм поднимает моё настроение, - Может, чай, или кофе?
- Нет, спасибо! Поеду домой, - говорю.
Сев в машину, беру из пакета хрустящую выпечку. Закрываю глаза и жую. И пускай растолстею. Плевать! И пускай всё сиденье теперь будет в крошках. Если жизнь под откос, есть ли смысл беспокоиться? Буду грязнулей и зад отращу, чтобы ни один, даже самый красивый докторишка, никогда на него не залип.
[1] Виталина Шумилова – героиня моей предыдущей дилогии (цикл «Шумиловы»).
Глава 8
У моих родителей недавно умер питомец. Пёс хаски по кличке Камыш. Он болел, как и люди болеют, раком. Родители потратили немало денег и сил на лечение, но его всё равно пришлось усыпить. Горевали все! Даже Окунев. Родители, кажется, до сих пор не оправились. Предлагала купить им щенка, не хотят. Говорят:
- Камыша нам никто не заменит.
Сегодня решила наведаться к ним. Давно не была. Везу папе лекарства «Ленфарм». У него геморрой. Деликатная тема, которую он избегает! Даже лекарства берёт так, как будто наркотики, прячет их сразу, стыдится меня.
Раньше «Ленфарм» был малюсенькой фабрикой. Специализировался на фиточаях и биодобавках. А потом постепенно расширили спектр производимых лекарств. Особую нишу в них заняли препараты и всевозможные приспособления для женщин в период беременности, лактации, менопаузы, месячных. Да и в целом, для женщин! Так как клиника наша и фабрика – две неразрывные отрасли, с тех пор как отцы помирились. Можно сказать, семейный бизнес. Ещё одна причина того, почему я тянула с разводом…
Поднимаюсь на лифте к родителям. С момента, как папа ушёл, передав управление клиникой сыну, он стал нелюдимый совсем. Вернулся «к истокам»! Строгает скелеты из дерева, в качестве наглядных пособий для медицинских ВУЗов и школ. У него свой гараж, куда он уходит с утра и сидит там до самого вечера. Мама рисует! Что тоже является тем увлечением, на которое раньше всегда не хватало времени. Его отнимали мы с братом, семья и отец, который требовал много внимания в силу своей погружённости в дело всей жизни. Так что я рада за них! Теперь каждый из них увлечён тем, чего просит душа.
Дверь слегка приоткрыта. Меня уже ждут. Захожу.
- Тук-тук-тук! Мам, пап? – разуваюсь.
Из глубин нашей старой квартиры доносятся их голоса. Приглушённо мамино:
- Щас! Разбежалась!
И папино:
- Закрой свою варежку, дочка пришла.
Я настороженно хмурюсь. Решаю сделать вид, что не слышала, когда они оба выходят встречать. Папа высокий и крепкий. Володька в него! Оба они бородатые. Вот только отец абсолютно седой. Его сходство с дедом Морозом вынуждало играть эту роль все года, пока внуки верили в сказку.
Мамуля у нас – прирождённый эстет! Тоже давно перестала подкрашивать волосы. Но стрижку не меняла уже много лет. Стильный контур очков убавляет ей возраста. Она не выглядит как домохозяйка, хотя и всю жизнь была ею.
- Я думала, ты с Сонькой приедешь? – возмущается мама.