- Ой! – я машу, - У неё стрим.
- Чего у неё? Заболела? – переживательный тон вызывает усмешку.
- Мамуль, у её любимой блогерши сегодня эфир! Она хочет задать ей вопрос в режиме онлайн, - объясняю.
Но мама вздыхает:
- Ничего не понятно!
- Оно тебе надо? – киваю я.
Папа смеётся:
- Ты отстала от жизни, Маруська!
- За себя говори, - гневно хмурится мама.
Пройдя на кухню, я достаю из пакета лекарственный свёрток. Отец по пятам идёт следом за мной.
- Вот тут свечи, таблетки и мазь, - говорю полушепотом, словно шпион, передающий послание.
Он берёт, чуть откашлявшись, прячет их в ящик:
- Спасибо, дочур!
- Ромке спасибо, - вздыхаю. Стоит признать, иногда он полезен, - Чайку штоль попить? – говорю.
Открыв ящик, смотрю внутрь него. Что-то не так, только что? Чашек как будто убавилось. Маминой нет! И тарелок. Я, рассеянно взяв свою старую чашку, ставлю чайник, смотрю по сторонам. Полотенце висит на крючке, а прихватки не видно. Нет ни колбочек с травами. Ни легана, который мы с Ромиком им привезли, когда ездили в Дагестан, к другу в гости.
Открываю другой ящик. Вижу… Точнее, не вижу! Ни блендера, ни набора кастрюль.
- Мама сделала перестановку? – интересуюсь у папы. Тот, затаившись, стоит позади.
- Э… нет, - чешет в затылке, - Точнее, да! У неё спроси лучше.
Уходит. Оставив меня наедине с чайником. Я навожу себе чай. Прямо с чашкой иду мимо зала, в их спальню. Мама там, копошится в шкафу. На постели лежат её вещи: ночнушка, футболки, штаны.
- Мамуль? Ты чего, ревизию что ли затеяла? – опираюсь спиной о косяк.
Мать, отвлёкшись, глядит на меня, словно только увидела:
- Я… Да! Вот, решила вещи перебрать. Старое выбросить, новое буду носить.
- Хорошее дело, - киваю и ставлю на тумбочку чашку, отпив из неё один мелкий глоток.
Замечаю в шкафу чемодан. Мама, еле успев, прикрывает одну дверцу шкафа. Напрасно надеясь, что я прозевала момент! Подхожу, открываю. И вижу… Чемодан не пустой, в нём уже что-то есть. В прозрачном пакете носки и трусы…
- Это что? Ты куда-то собралась? – смотрю ей в глаза. Но она их отводит.
- Д…, - отвечает отрывисто, - Решила кое-что из вещей в свою студию отвезти.
С недавних пор она решила иметь свою студию. Якобы там ей удобно творить! Отец был не против. К тому же, квартира подруги давно пустовала. А так, мама платит ей часть, а заодно и приглядывает.
- А зачем тебе столько вещей? – недоумевающе я обвожу взглядом комнату.
- Да, как зачем? Пригодятся! – переводит она разговор, - Ты бы мне пригнала сюда мужиков своих. Тумбочку вон загрузить, да торшер.
- А зачем тебе в студии торшер? – я смотрю на неё.
- Как зачем? Я читаю под ним! – отвечает мамуля. И в тот же момент замолкает, поняв, что прокол ощутим. Ведь читает она перед сном! А, насколько я знаю, в пределах своей новой студии бывает лишь днём.
Сделав вид, что не поняла, я решаю ещё раз осмотреться. Вижу пыль на столе, слой которой повествует о том, что здесь давно не проводили уборку. На маму это так непохоже! Она генералила чуть ли не каждые выходные, а тут…
На постели примята одна лишь подушку. Вторая лежит поверх пледа, как будто её не используют.
В ванной меня настигает прозрение. Стакан, где стояли их щётки, пустой. Одна щётка, судя по цвету, отцова, сиротливо лежит на бортике раковины. А второй нигде нет! Как нет и маминых масок, кремов и шампуней.
Вылетаю из ванной:
- Мам! Пап!
Те неохотно вылазят, каждый из разных углов нашей старой квартиры.
- Потрудитесь-ка мне объяснить, что случилось! – я встаю в позу, руки в бока.
- А разве что-то случилось? – пытается мама шутить.
Отец снова прячется в зале.
- Хе-хе! Я тебе говорил! А ты всё: никто не узнает! – кривляет он мать.
- Помолчал бы лучше! – взрывается мама.
И оба, как будто забыв, что я здесь, начинают кричать во весь голос, пытаясь достать друг до друга сквозь несколько стен.
- Расскажи лучше, как ты меня бросила! – предлагает отец.
- Никто тебя не бросал! – отзывается мама, - Ты сам целый день в гараже прозябаешь! А у меня своя жизнь!
- Какая жизнь у тебя? – усмехается папа.
Мама продолжает копаться в шкафу. И делает это так яростно, словно не собирает одежду, а рвёт.
- Насыщенная! – выглянув из спальни, бросает она.
- Это надо ещё посмотреть, чем ты там занимаешься? В своей этой студии! – последнее слово отец произносит намеренно громко и тянет его, как куплет.
- Я рисую! – встревает мама.
Папа смеётся из зала:
- Рисует она! Да было бы то рисованием, а то так, мазня какая-то!
Я видела мамины картины. В основном натюрморты, пейзажи. Она любит природу, цветы. Которые, в технике размытой акварели, выглядят очень эффектно. Когда-то давно, ещё в юности, она окончила художественный техникум. Но так никогда и не работала в этой стезе. Вышла замуж практически сразу после учёбы, а затем – родила.