- Не знает, - кусает девчонка губу. Та становится алой.
На ней нет косметики, только природная яркость. Брови тёмные, глаза цвета жжёного миндаля.
«Красивый ребёнок получится», - думаю. И тут же пытаюсь представить, каким мог быть папа. Такая кому попало не даст! Хотя... Могли изнасиловать. Отморозков хватает! В подобных случаях даже я не спешу отговаривать делать аборт.
- Ну, а контакт был по обоюдному согласию? - на правах «дамы с опытом», тороплюсь уточнить.
- Что? - поднимает глаза.
- Не насилие? - формулирую я.
Она удивляется:
- Нет! Что вы? Мы любим друг друга.
- Ну, тем более! - я выдыхаю, - Так что надо рожать.
- Всё не так просто, - мотает она головой, отчего шоколадные пряди спадают на лоб. Она убирает их за уши.
- А просто никогда не бывает, - я пишу в её карточке дату, анамнез, диагноз. Беременна. Что тут сказать...
- Он женат, - усмехается Зоя. И этот короткий, но горестный смех, вынуждает меня прекратить выводить закорючки на плотной бумаге.
Я смотрю на неё, но уже другим взглядом. Кто бы мог думать? Такой ангелочек на вид. Неприступная, скромная, юная! Вот такие и пудрят мозги нашим глупым мужьям. И в груди нарастает болезненный спазм. Я его прогоняю, сглотнув.
- Ну, ребёнок не виноват, - я беру себя в руки, продолжаю писать, - Он в любом случае заслуживает право на жизнь. Я выпишу вам направление на анализы. Необходимо сделать биохимию крови, коагулограмму, ЭКГ обязательно, сдать мазок...
- Он говорил мне, что вы - левша, - обрывает мой перечень голос. Вроде бы даже и нет в нём той девочки, что каких-нибудь пару мгновений назад не хотела рожать...
Мне приходится взять себя в руки, взглянуть на неё. Ожидая увидеть другую, я даже слегка удивляюсь, что на стульчике та же Кривицына Зоя. Вот только глаза смотрят как-то иначе! Уверенно, что ли? Надменно.
- Да, я левша, - я смотрю на свою левую руку, которой обычно пишу.
В детстве родители даже пытались заставить меня писать правой. Но я всё равно не привыкла! Могу иногда, в порядке исключения.
- А ещё он сказал, что вы — добрая, - хмыкает Зоя.
Опять опускает глаза. Из своей трикотажной юбчонки она умудрилась достать одну длинную нитку. И теперь теребит её, то скатывая в комочек, то вновь расправляя.
«Вот же, гадёныш», - про себя сокрушаюсь. Володька, брательник! Опять подослал ко мне кого-то из своих малолетних любовниц? От него постоянно приходят. Причём, сначала приходят они. А затем уже сам Володька звонит и канючит мне в трубку:
- Ритуль, ну войди в положение!
Он у нас, хоть и весит под сто килограмм, ещё тот ловелас! Не женат. Но кольцо надевает по случаю. Если ему пациентка не нравится, может специально надеть. Если нравится, снимет, отправит за ширму, потрёт друг о друга ладошки, и...
- Я жду ребёнка, - опять оживляется Зоя.
- Я это уже поняла, - тороплюсь я сказать.
Вот влетит ему, честное слово! Знает, что я не смогу убедить их не делать аборт. Но отправляет ко мне, как к последней инстанции. Сколько таких «самородков» Бузыкиных ходит по миру? Представить боюсь. И врач ведь! А в нужный момент верхний мозг отключается, нижний берёт управление телом под сто килограмм. А потом... вот такое.
Она произвольно роняет:
- От вашего мужа.
И фраза стирает с лица моего все эмоции, кроме одной. Удивление. Верно, ослышалась?
- Что? - говорю я излишне спокойно.
Но Зоя молчит. Помогает понять — не ослышалась. Смотрит туда, где на палец намотана ниточка.
- Значит, я не ослышалась? - ощущаю я собственный голос. Как вибрации в теле. Как будто не я говорю.
- Нет, - подтверждает она, - Не ослышались. Я от Ромы беременна.
Рома. Роман. Мой роман. Мой супруг. Рома Окунев. Это о нём идёт речь? Или она кабинет перепутала?
- Вы так уверены в этом? - в моём тоне сквозит очевидный намёк: «Ты уверена в том, чей ребёнок? Да мало ли чей? Да мало ли, с кем ты спала, малолетняя дрянь! Прошмандовка. Кривицына Зоя».
Зоя кивает:
- Я абсолютно уверена, - как будто услышав мой гневный посыл, добавляет, - Я больше ни с кем не спала.
«Не спала, значит», - мысли бурлят, кровь кипит. Ощущаю, как пот липким слоем покрывает меня под одеждой. Охота окно открыть, несмотря на холодный ноябрь. Раздеться. Голова идёт кругом. Колени безвольно слабеют. Кажется, встань я сейчас — упаду...
- Чудесно! Вы спали с человеком, зная, что он женат, - я смотрю на её разноцветные ногти. Красный, синий, зелёный. Выглядит так, точно она не могла решить — какой цвет предпочесть...
Зоя сжимает край юбочки:
- Бывают обстоятельства непреодолимой силы. Когда нет выхода, кроме как...
- Кроме как, сделать аборт, - говорю я со вздохом.
- Аборт? - поднимает глаза на меня. В них читается лёгкий испуг, - А разве доктор не должен меня убеждать сохранить жизнь ребёнку?