- Советую вам отказаться от позднего ужина. За два-три часа до сна избегать тяжёлой пищи, - добавляю я.
- Да вы что, Маргарита Валентиновна! Вы же меня всех радостей жизни лишаете! Я итак постоянно на нервах, спина вон болит, так, что спать не могу. И в туалет по десять раз за ночь бегаю. Хоть памперсы надевай, правда что!
- Вы подушку купили специальную? - интересуюсь я.
Виталина кивает, теребит рыжий хвост:
- Да, конечно! В вашей аптеке. Только муж меня к ней постоянно ревнует, - смеётся она.
- К слову, о муже, - поднимаю я брови, - Он, вероятно, заждался уже? Что, идёмте?
Она, сжав кулачки, как ребёнок, в предвкушении подарков, кивает:
- Да, да!
Мы вызываем её Константина. Он ещё больше взволнован, чем Вита. Уложив её на кушетку, я готовлюсь озвучить вердикт. Пол ребёнка пока неизвестен. Так что, ещё один шанс прояснить самый главный вопрос, вызвал приступ эмоций у обоих родителей.
Костя забавный, курчавый. Правда, волосы собраны в хвост. Он довольно красив, для мужчины. Внешность такая, что он никогда не состарится. И даже, наверное, в старости, будет смотреться моложе накопленных лет.
- Ну, что? - держит Виту за руку.
Я напряжённо гляжу на экран.
- Ну, что я могу вам сказать, - провожу по нему, не касаясь, - Вот это спинка.
- Опять? - сокрушается Вита.
- Вот попка, - веду по экрану, - А это его пяточки.
- Его? - повторяет за мной Константин.
- Его - это значит, ребёнка, - говорю я иными словами.
Он щурится, оба вздыхают.
- Увы, - усмехаюсь их лицам, - Малыш не намерен показывать нам своё личико.
- Так нам и не личико нужно, - спешит убедить Константин.
- А кого вы хотите? - решаю спросить.
- Мальчика!
- Девочку! - говорят в один голос.
- От девчонок одни неприятности, - произносит мамуля.
- Не правда! - встревает отец, - Она будет послушной.
- Уверен? - Виталина вытирает округлый животик салфеткой.
- Ну, если в меня пойдёт, да, - говорит её муж.
- Ой, Кость! - хмурит брови она, - Прекрати!
Назревает размолвка. Я решаю прервать их обоих:
- Каким бы он ни был, ну, или она, главное, чтобы здоровый! А с этим у нас всё в порядке. Наблюдаемся, много гуляем, много спим, в меру кушаем. И никаких нервных встрясок, понятно?
- Да, да, - отвечает моя пациентка.
Константин помогает ей встать. Когда они оба уходят, Ириша бросает им вслед:
- Такие забавные!
- Правда? - я искренне с ней соглашаюсь.
Вот и нам бы так с Ромиком. Я ведь ещё не стара! Мне всего-то, недавно исполнилось сорок. Я могла бы родить. Но вот только... зачем? Если его малыша скоро выносит та, которая вдвое моложе меня. Ну, почти.
Столовая в нашей клиники находится между приёмным отделением и стационаром, на втором этаже. Здесь всегда вкусно кормят! И многие даже приезжают сюда, исключительно с целью поесть.
Я ковыряю гуляш, но еда не жуётся. Под взглядом Левона, который сидит в правом дальнем углу, ощущаю себя — точно загнанной в угол. Он тоже ест что-то. Берёт из тарелки, кладёт вилкой в рот и жуёт. Но всё это делает так отстранёно! За столом есть другие коллеги-врачи, но они говорят. Он молчит, только кивает, давая понять, что услышал...
Алёнка, слегка обернувшись, когда я в очередной раз «пытаюсь на него не смотреть», усмехается:
- Ой! Ну, просто Шашкова и Тихонов. Сцена в кафе.
Я опускаю глаза, возмущённо колю вилкой мясо.
- Вы говорили с ним? - шепчет Алёнка.
- О чём? - отзываюсь невнятно.
- Как о чём? Обо всём, - пожимает подруга плечом.
Я в ответ только хмыкаю.
- Интересно, - внезапно бросает она, - А вот если бы ты от него залетела, то что?
- Я? - удивлённо смотрю на неё, - Ну, тогда грош цена мне как доктору!
- Ну, - хмурит брови Алёнка, - Я же чисто гипотетически. Просто представь! Что бы было?
Отложив вилку в сторону, я выдыхаю:
- В этом случае Окунев, думаю, дал бы развод.
- Интересно, - Алёнка жуёт свой пельмень, - Значит тот факт, что он, извините, заделал ребёнка любовнице, не является поводом для развода?
- По его мнению, нет, - усмехаюсь, - Тем более, он до сих пор продолжает меня уверять, что всё это гнусные враки.
Последнюю фразу я говорю, на манер Окунева, выпятив грудь и сконфузившись. Алёнка смеётся:
- А ты предложи ему тест!
- Психологический что ли? На совместимость? - уточняю я.
Теперь уже вместе смеёмся. Подруга гоняет по миске пельмешку.
- На отцовство, - отсмеявшись, бросает она.
- Я тебя умоляю! - говорю ей, сама продолжаю смотреть на Левона, - Разве есть хоть какая-то разница, чей он? Ведь он же с ней спал. Это ясно!
- Кстати, - щебечет Алёнка, берясь за компот, - Как ваш визит к мозгоправу?
Я усмехаюсь:
- Никак! Обнадёжил, что мы излечимы. А сам наверно, сто раз пожалел уже, что согласился.