Окунев тоже его замечает. Мимо проходит, вздёрнув свой шнобель так высоко, что того и гляди, навернётся. Жаль, не упал! Левон смотрит сопернику в спину. Кажется, мог бы глазами стрелять, я бы стала вдовой...
- Здравствуй, солнышко! - муж подходит ко мне, наклоняется для поцелуя.
Я, оглянувшись вокруг, напряжённо шепчу:
- Обойдёмся без этого?
Ромик расстроен. Притворно конфузится:
- Какая ты неласковая сегодня? Не выспалась, птичка моя? - подмигнув проходящей мимо нас Иришке, он добавляет погромче, - Я тоже!
- Идём в кабинет, - я хватаю его за рукав. Мало ли что он ещё может вытворить?
И, как будто услышав меня, мой супруг произносит:
- Мадам? - держит дверь для меня. А затем... Когда я собираюсь войти, смачно лупит по заднице.
- Чт..., - говорю, обернувшись.
И вижу Левона, который идёт мимо нас. Сердце стучит как мотор! Который заглох, а потом вновь набрал обороты. Боже ты мой, он всё видел! Какой же позор. Так охота ему прокричать:
- Это не то, что ты думаешь!
Как глупо. Безумно, до чёртиков глупо! Но теперь уже поздно кричать.
Я вздыхаю:
- Козёл, - захожу.
Ромка входит за мной, прикрывает дверь, крутит замочек. Меня пробирает насквозь липкий страх! Он зачем это сделал? Ведь чтобы отдать документы, не нужно меня запирать...
- А твой-то приревновал, - усмехается, смотрит на дверь.
- Пошёл к чёрту! - шепчу.
- Я пойду, - цедит он, - Только это оставлю.
И кладёт мне на стол свёрнутый в трубочку файл, который он до сих пор держал в ладони.
Файл расправляется медленно, словно спросонья.
- Что это? - говорю я, мельком посмотрев.
- Это тест, - произносит мой муж.
Теперь мой черёд подшутить.
- На беременность? - пробую я.
Окунев смотрит, ему не смешно:
- На отцовство.
- С какой стати? - пытаюсь понять.
Опускаю глаза. Вижу надпись. Какая-то лаборатория. Да, пожалуй, я знаю её! Отправляли туда материалы.
- Ты же врач, Марго? Знаешь, его можно сделать ещё до рождения, - Окунев выглядит сосредоточенным, хмурым. Совсем не таким, каким был только что в коридоре. Когда он меня донимал.
- И зачем мне это нужно? - пожимаю плечами. Смотрю на анализ и брезгую брать его в руки.
- Это нужно в первую очередь мне, - произносит со вздохом, - Я настоял, чтобы она его сделала. Вот принёс, поделиться хотел.
Он стоит, смотрит так, словно ждёт:
- Не посмотришь?
С другой стороны от стола стою я. И смотрю не на тест, на него:
- А зачем?
- Чтобы знать, - отвечает он жёстко.
- Что знать? - уточняю.
- Знать то, что ребёнок не мой, - отзывается Окунев, - Развода не будет, Марго. Так и знай.
- Мне плевать, чей ребёнок! - я морщусь, - Я просто хочу развестись с тобой, Ром.
Он выставляет вперёд подбородок. Глаза вылупляет. Как всякий раз делает, когда очень злится. Когда особенно хочет донести до меня что-то важное.
- Я ответил тебе, что развода не будет, - в его голосе слышится лёд.
- Боже мой, Ром! Ну, зачем я тебе? - как обычно, когда я волнуюсь, меня пробирает на смех.
Он подходит к столу, тычет пальцем:
- Читай, я сказал.
- Мне плевать, чей ребёнок! - смотрю на него, - Я с тобой развожусь.
Он хватает листок, тычет им мне в лицо:
- Я сказал, прочитай!
- Можешь им подтереться, - у меня изо рта вылетает слюна.
Окунев жёстко хватает за волосы, тычет меня, как котёнка, который нагадил, лицом в эту филькину грамоту.
- Читай, я сказал, твою мать, - упирается он.
Я настойчиво жмурюсь. Так сильно, что мошки в глазах.
- Читай, - мнёт бумагу.
Я машу головой. Он бросает свой тест мне на стол, отпускает. В голове продолжает звенеть его голос. Это он так кричал, или мне померещилось? Если да, то за дверью, должно быть, вся клиника. Если нет, я наверно, схожу потихоньку с ума...
- Хорошего дня, дорогая, - произносит уже у двери. А затем отворяет её и выходит.
Медленно, словно в бреду, опускаюсь на стул. Скомканный им документ, как снежок, продолжает лежать на столешнице. Даже не став разворачивать, я отправляю его прямиком в свою урну. Трогаю место, где пальцы сжимали пучок. Вынимаю застрявшие шпильки. И волосы падают мне на лицо.
- К вам можно? - ещё до того, как ответить, я вижу Мамедова.
- Да, - в моём голосе слышится дрожь.
Левон, с присущей ему деловитостью, которую мы соблюдаем на людях, заходит. Кладёт мне бумаги на стол. Я не решаюсь смотреть на него. Вижу руки. Ровные длинные пальцы, мужской маникюр.
- Ваши анализы по-ошибке попали ко мне, - произносит, - Точнее, анализы вашей пациентки.
- Мы на «вы»? - уточняю.
- Так проще, - отвечает он сдержано. Пожалуй, даже слишком сдержано! Если сравнить с перепиской, где он излагал всё, что чувствует в данный момент.
Прежде, чем выйти, он смотрит на время. Часы у него на запястье электронные. Они загораются после нажатия кнопки.