- Надо же, быстро управились, - констатирует он, - У нас выходило подольше.
- О чём ты... вы..., - я бросаю растерянный взгляд на него. По лицу понимаю. О сексе. Он думал, мы с мужем... О, нет!
Вот теперь мне до коликов хочется встать, прокричать ему вслед эту самую фразу:
- Это не то, что ты думаешь.
Вот только решимости нет. Да и сил не осталось! Я шепчу себе под нос, когда он уходит:
- Левон, - и кусаю губу, чтобы боль привела меня в чувство.
Глава 12
В пятницу, пока я была на работе, Севка поставил в известность, что они «забегут к нам на ужин с Наташей». Прямо так и сказал:
- Забежим!
- Как с Наташей? Зачем? – опешила я.
- Ну, познакомиться, - выдавил Сева.
Я, признаться, струхнула:
- А почему не сказал?
- Говорю, - хмыкнул Севка.
- Заранее! – принялась возмущаться его легкомыслию, - Почему не предупредил, чтобы я подготовилась как-то?
- Да не нужно готовиться, мам! – раздражённо ответил сынуля.
- Ну, как это не нужно? – удивилась, - Мой сын впервые приводит девушку в дом, такое событие!
- Да какое событие, мам? – настаивал Севка, - Говорю, забежим на полчасика. Просто я с её родоками знаком. Ну, и Наташка, типа такая: «А чё со своими не знакомишь? Стесняешься?».
- Ну, правильно! – решила я занять её сторону, - Нужно было давно привести.
- Только, ма, - предупредительно выдохнул Сева в смартфон, - Это никакие там не смотрины, ничё такова! Просто придём, посидим и уйдём.
- Да, конечно! – ответила я, и принялась фантазировать, что приготовлю, - Я как раз собиралась мясо тушить. Твоё любимое, с луком. Как Наташа относится к мясу?
Севка вздохнул:
- Да, нормально относится.
- А картошку, - задумалась я, - Может быть, не пюре, а пожарить, ломтиками, по-деревенски? Как ты любишь.
- Да, мам! – опять раздражённо ответил мой сын, - Сделай так, как ты хочешь. Наташка салат принесёт, - добавил он тихо.
- Ого! Вот это умничка! – похвалила авансом.
И вот. Отпросилась с работы пораньше. Готовлюсь к приходу гостей. Окунев тоже «готовится». Только пришёл. В сообщении я написала, что нам предстоит. Он с порога бросает:
- Чего? Где хлеб-соль?
- Это просто визит, не смотрины, - повторяю я Севкину фразу.
- Ну, да! Рановато пока для смотрин. Кто замуж выходит в восемнадцать, тот к тридцати уже разведён, - разувается Ромик.
Я поправляю салфетки. Стол накрыт на пятерых. Рома, я, дети. Соня сидит в своей спальне. Наверное, пишет роман…
- Что это? – хмыкаю я, когда Окунев вынимает и ставит на стол бутылку вина.
- Винчик купил по дороге, - гордится.
- С какого? – смотрю на него.
- Ну, повод такой! Чё б не выпить? – усмехается Ромка.
- Рома! – стучу себе по лбу, - Ты в уме? Это дети!
- Дети, - кривит он губы, - Семнадцатилетний мужик! Я в четырнадцать пробовал ром с пацанами.
- Я в курсе, что ты с малолетства алкашил, - киваю.
- Ну, почему сразу алкашил? Просто пробовал, - хмыкает он.
- Никакого вина! Никаких сигарет! – забираю бутыль, ставлю в ящик.
Ромик возводит глаза к потолку:
- Ох, Бузыкина, скучно живём! Даже повода выпить нет. Разве что с горя.
- Так иди и напейся, никто тебе слова не скажет, - напутствую я, - И, кстати! Веди себя нормально, ладно?
- А когда я себя ненормально вёл? – хмурится Ромик.
- Постоянно, - бросаю я через плечо, проверяя готовность свинины.
Любимый сыновий рецепт. Просто мясо, тушёное с соусом, в луке и специях. Он – мясоед! Весь в отца. А вот Сонечка мяса не любит. С детства не ест. По чуть-чуть. Я же к мясу лояльна. Я вообще по натуре лояльна! Ведь я – золотая жена.
- Глядишь, скоро бабушкой станешь. Баб Рита? - опираясь рукой о косяк, произносит Ромулик.
- Иди, переоденься, - кривлюсь на его «молодёжный» наряд. Вот опять эти узкие брючки, рубашка на выпуск. И чёлка уже отросла так, что он вечно её поправляет рукой.
- А чем тебе не нравится? – смотрит он на себя, сверху вниз.
Я презрительно фыркаю:
- Всем! Ты в этих брюках похож на подростка. Которому пятый десяток.
- А ты…, - начинает мой муж.
Только в этот момент позади появляется Соня. Вот кто нарядный всегда! Даже дома она ходит в платье и тапках с помпонами. Волосы собраны в пышную гриву.
- Ма, погляди! – демонстрирует голову, - Я сама сделала.
- Ух, ты! – поражённо смотрю на причёску.
- А отцу показать? – обижается Окунев.
Сонька крутится:
- На!
- Малыш, - обращаюсь я к ней, - Скоро Сева придёт…
- Вместе с этой? – теряет дочурка настрой.
- Её Наташа зовут! – поправляю.
- Ой, - Соня машет рукой, - Такая отстойная! Даже не красится.
- Вот мерило нашла, - удивляется папа. И тут я согласна с ним: