- А майонез в малых дозах полезен, - произносит Наташа, - Только если он натуральный.
- А он бывает натуральным и ненатуральным? – удивляется Окунев.
- Я имею ввиду, домашний, - смущённо кивает она.
- Нашей маме некогда делать домашний, - муж с заботой берёт меня за руку, - Она у нас очень востребована на работе. Да, дорогая? Я прав?
- А я делаю, - произносит Наташа.
- Так вот почему у тебя такой вкусный салат? – добавляет мой муж.
Мы продолжаем общаться. Севка больше молчит, но вставляет порой, не без гордости, замечания, типа:
- Наташа отличница. Будет стараться, получит медаль.
- У меня по физкультуре четвёрка, - смущается та.
«Неудивительно», - думаю я. Сама не любила физру! Хотя, в юности грудь у меня была чуть поменьше Наташиной. Когда дети уходят, она произносит восторженно:
- Тётя Рита, а дайте рецепт вот этого мяса? Как оно называется?
- Это, - пожимаю плечами, - Даже не знаю! Я сама его выдумала. Ещё давным-давно где-то прочла, потом изменила его на свой лад.
- Это семейный рецепт, - обнимает одной рукой Окунев. Я бы стряхнула её, но ведь не на глазах у детей…
- Тогда, наверное, это секрет? – продолжает Наташа.
И мне почему-то не хочется дать ей рецепт. Даже ревность какая-то!
- Нет, что ты! – смеюсь, - Я тебе напишу. Вот придёшь в следующий раз.
- Будет повод! – напутствует Окунев. Хотя бы в чём-то я с ним соглашаюсь.
Проводив, я иду убираться на кухню. Окунев тащится следом за мной. Но, вместо того, чтобы помочь, он садится за стол. Доедает нарезку.
- Вот таких надо жён выбирать, - говорит, - Чтоб не слишком красивая! А то красотки потом изменяют мужьям.
Одарив его взглядом, я сгребаю с тарелки салат:
- Нормальная девочка. Она показалась мне очень даже красивой!
- А я и не говорю, что она совсем не красивая, - соглашается он, - В самый раз! Только склонность её к полноте. Разнесёт после родов, как думаешь? – хмыкает он.
Я смотрю на него. Так бы разбила тарелку об голову!
- Нет! – возражает он сам себе, - Если вовремя взять себя в руки.
- Окунев, ты мерзопакостный тип! – говорю, встав спиной.
Слышу его недовольное:
- Нехорошо так говорить об отце своих детей.
«Отец, блин», - давлю из бутылочки пену на губку. Ведь знает, что тема больная. Зачем говорить? Я тогда, после Сони, с трудом избавлялась от лишних кило. Похудела, когда мы разъехались с Ромкой. Когда я впервые решилась подать на развод! А потом этот «другов инфаркт». И лишний вес схлынул сам, не заметила даже…
Когда подношу нож к струе, а он острый, то нечаянно режусь им.
- Ай! – вскрикнув, роняю.
Окунев здесь. Он ещё не ушёл. Он тоже задумался. Видимо, вспомнил, какой я была? Каким он был? Или… мечтает о Зое? Ведь я не поверю, что он с ней не спал.
- Что? – произносит, вскочив.
А порез-то глубокий! И кровь уже всюду. Тарелки остались замочены в пене. Домыть не успела.
- Порезалась, - шикаю я.
- Подожди! – хмурит Окунев брови. Вынимает аптечку из тумбочки.
Я наблюдаю, как он наклоняется. Вытерев кровь, и запачкав ладони, он залепляет мой свежий порез.
- Вот так. Подержи, не опускай только, - говорит он. Как будто не знаю! Я ж доктор.
- А посуда? – смотрю я с досадой на мойку.
Ромик кивает на стул:
- Справлюсь сам.
Он действительно справится! Мой муж не брезгует тем, чтобы вымыть посуду. Приготовить какую-то вкусность. Даже полы иногда моет сам! Вот только не брезгует он и другими вещами. К примеру, присунуть какой-нибудь шлюшке за кадром. Или даже… заделать ребёночка ей.
- Тооолько у любииимой мооогут быть такииие нееобыкновееееные глазааа, - напевает он песню, которую слышал ещё в Дагестане. Красивую песню, которую он заказал для меня. А сейчас…
Против воли. Я вижу красивый взгляд Зои. И всю глубину её карие глаз.
Глава 13
Алёнка у нас – курильщик со стажем. Я почти не курю! Так, беру у неё иногда, затянуться. Стоим на улице, в стороне от парадного входа. Поверх халатов наброшены пуховики. С каждым днём холодает. Природа вокруг цепенеет, готовится к спячке.
- Слушай, Тусь! Может, я запишу нас в салон красоты? – интересуется Лёнька.
Я недоумённо смотрю на неё:
- Что, плохо выгляжу?
- Ну, почему сразу плохо? – злится подруга, - Любишь ты всё переиначить.
«Вот и Окунев так говорит», - хмурюсь я.
- Просто сходим в салон, отдохнём. Это покруче шопинга расслабляет! – продолжает настаивать Лёня.
- Ну, тогда уже лучше поближе к новому году. Вы, кстати, решили, куда поедете на новый год? – интересуюсь я.
- Да, куда? В Гатчину, к нашим. Как обычно, - кивает Алёнка и тянет в себя горький дым, - А вы?
Пожимаю плечами:
- Мы – это кто? Мы – это Окунев?
Подруга смеётся. Её ничуть не смущает мой давний сарказм.