- Не надо! – тычу в неё обгрызенный кончик своего карандаша.
Она брезгливо глядит на него:
- Тусь, ну прости. Не хотела обидеть! Ну, просто… Я не удивлюсь, если кроме тебя у него и ещё кто-то есть.
Я хватаю её за рукав:
- Что ты знаешь?
Алёнка пугливо косится на пальцы, которыми я так сжимаю халат:
- Ничего. Ничего я не знаю! Это просто моё предположение. На него вон все бабы в больнице вздыхают. Причём, и пациентки! И даже беременяшки, через одну. Все норовят перед ним заголиться.
- Да, - усмехаюсь я с горечью, - Это должно мне польстить, что он выбрал меня?
- Ну, вообще-то должно, - чешет ухо Алёнка, - Я смотрела в окно. Он её провожал до такси. И всё озирался вокруг. Наверное, ждал, что ты выйдёшь?
- Ага, - я киваю, - Выбегу с криками: «Брось её ради меня!».
Мы смеёмся. Но грусть на душе. Даже если он сделал это специально. Захотел показать мне жену. А по факту оно так и есть! Ведь до этой поры – он ни словом единым… Этот факт ничего не меняет. А скорее, своим наплевательством он узаконил наш скорый разрыв.
- Ну, совет да любовь, - говорю, возвращаясь к больным. А точнее, к их картам.
- Всё, решено! – восклицает Алёнка, - Запишу нас в салон. На тебя больно смотреть!
Я бросаю тоскливый взгляд в сторону двери:
- Замутить с Черепановым что ли?
- Ой, фу, только не это! – презрительно фыркает Лёня.
Черепанов Олег – это старый, прожженный кобель. На его счету пару разводов, сожительство, шесть разнополых детей. И это ещё не считая любовниц! Среди которых, доподлинно знаю, есть и медсёстры, из наших. Только Иришку ему соблазнить не дано. Та ни с кем, кроме Вовки! Ой, может, поженятся? Я бы была только рада такому...
- Н-да, ты права! Уж лучше поститься, чем есть, что попало, - киваю.
- Попостись, - одобряет Алёнка, - Тебе полезно будет.
Я раздражённо толкаю её:
- Уходи! Ты уже всё сказала.
Подруга встаёт:
- Между прочим, закинула удочку. Гошан обещал, что один из его институтских приятелей приедет к нам в гости на новогодние праздники. Он разведён…
- Не гони лошадей! – осаждаю Алёнкин порыв, - Я же ещё не в разводе?
- Ну, мы же мыслим на перспективу, - отвечает она, теребя свою тёмную прядь. Алёнка брюнетка, ни разу не красилась. Не то, что я! Мой волос – русый, но я так привыкла подкрашивать, делать мелирование. Светлые пряди к лицу, они молодят, убавляют мой возраст.
- Вот-вот, так что давай-ка помедлим со знакомствами. Успеешь примерить роль сводницы! – отвечаю подруге.
- Промедление смерти подобно, Бузыкина! – учит она, - Тебе пятый десяток. Скоро выйдешь в утиль. Уж поверь мне, даже год в нашем возрасте – много.
Алёнке уже сорок три. И я от неё узнаю, что именно мне предстоит испытать. Не бог весть, какая разница, но всё-таки! Плюс морщинка на лбу, плюс седина там, где не было.
- Ой, иди! – отправляю подругу за дверь. Она и к пятидесяти будет ещё ого-го. Ей-то что? У неё же Гошарик.
Глава 14
Сегодня мы снова «в гостях» у Егора. Между нами лежит Тимофей. Не знаю, как Рому, но меня этот кот успокаивает. Спросила его по дороге сюда:
- Ты действительно думаешь, нам это нужно?
Он задумался:
- Хуже не будет. Ведь так?
На что я ответила:
- Да куда уж хуже.
Окунев хмыкнул:
- Да ладно тебе! – как будто у нас всё отлично. Нужно просто чуть-чуть «подлечить».
Да, уж! Наверное, если бы всё шло по плану, то я бы уже подала на развод. Но Левон подложил мне «свинью». Да ещё и моим маме с папой… приспичило.
- Итак, - начинает Егор. Он опять восседает «на троне». Точнее, на стуле. Напротив нас с Ромиком. Мы разбежались по разным углам. Диван специально такой длинный, наверное. Чтобы мы могли сесть, не касаясь друг друга. Да ещё Тимофей…
- Егор Аристархович, - деликатно перебиваю его, - А могу я узнать, сколько стоит один ваш сеанс?
- Э…, - начинает Егор.
Только Ромик его прерывает:
- Я всё оплачу, не волнуйся!
- Нет, я не волнуюсь, - поднимаю ладонь в адрес мужа, - Просто я тоже платежеспособна.
Он усмехается, будто не верит:
- Твоей зарплаты врача едва ли хватит на весь этот курс. Или хочешь у папы занять?
Я просто молчу потрясённо. А он продолжает:
- Марго, просто прими как данность уже. Я получаю во много раз больше тебя. Я тебя содержу! И тебя, и детей.
- Ты меня попрекаешь деньгами? – ошарашено хмыкаю я.
Окунев цокает:
- Ну, почему попрекаю? Я констатирую факт.
- У отца своя клиника, - говорю я Егору, чтобы хоть как-то себя оправдать, - И наша семья…
- Да, да! – прерывает меня мой супруг, - Ваша семья – потомственные врачи. У вас династия, - он наклоняется, двинув кота, - Только вот земелька не ваша, а государственная. А папа твой был главврачом. И работал по найму.