Окунев тяжко вздыхает. Придавив меня, лезет к себе в бардачок.
- Вот, - опускает он мне на колени конверт.
- Что это? – хмыкаю, - Деньги?
- Взгляни, - потирает рукой подбородок, касается нижней губы.
Я беру его в руки. Тяжёлый. Внутри что-то твёрдое. Пачка. Но вряд ли банкнот…
Открываю. Достав, вижу фото.
- Это скриншоты. У меня ещё видео есть, - Ромка лижет губу, на лице у него сокращается мускул.
- Ч-то… это? – в ужасе я изучаю предложенный «фотоархив». На котором мы с Лёвой, в моём кабинете… Где я на столе, обнимаю его. Где он с голым задом.
- Компромат, - усмехается Ромик.
- Ты что… Господи! Ты снимал меня? – мне так противно, что вот-вот стошнит.
- Я был вынужден, милая, - нехотя делится Окунев.
- Это немыслимо! Гадко, - шепчу я, дрожащей рукой собирая с колен фотографии.
- Согласен, - вздыхает он, - Гадко. Уж как мне было гадко смотреть, ты представить не можешь.
Я молчу. В голове белый шум. Даже слов не осталось, чтоб высказать, всё, что я чувствую.
- С ним ты кончала, да? – цедит он, - Знаю, кончала! – производит ещё один выдох, - Ты пойми, если ты разведёшься со мной, то об этом узнают все: дети, родители, наши друзья и коллеги.
Из глаз текут слёзы, и сердце стучит так, что сил нет терпеть. Мне бы выскочить. Только, не сдвинуться с места.
- Погуляла и хватит, Марго? Я ж не против! Позволил тебе погулять, отпустил поводок. Пора и честь знать, - вставляет он ключ в зажигание. Резко заводит машину, стартует. А я продолжаю сидеть…
Я никогда не следила за ним. Просто знала и всё, что он мне изменяет! А он? Он, выходит, следил? И как долго?
- Милая! Что ты? Расстроилась? – с притворным усилием, Окунев «делает шаг» в мою сторону.
Он желает коснуться руки, только я отвожу.
- Может, махнём куда-нибудь вместе, а? Давненько мы вместе не ездили никуда. Не всё же работать! И отдыхать тоже нужно, - распинается он, - Снимем домик на каком-нибудь горнолыжном курорте. А, может быть, в тропики, а? На новогодних каникулах. Соньку оставим родне. А Севка у нас уже взрослый.
Я уязвлёно молчу, продолжаю смотреть на дорогу. Не дождавшись ответа, он прибавляет звук радио.
- В Петербурге ожидается облачность, возможен небольшой дождь, - информирует диктор, - Температура опустится до нуля градусов по Цельсию…
«Вот и зима наступает. Скорее бы уже», - представляю, как снегом засыплет дома и дороги. Как Питер оденется в белое, будет метель.
- Замёрзла? Прибавить? – интересуется Окунев, увидев, как я поджимаю колени.
Я игнорирую. Фото собрала, сложила обратно в конверт.
- Это оставь себе. Будет что вспомнить, - говорит, подмигнув.
Демонстративно кладу эти фото обратно, в его бардачок. Мне не нужно смотреть! И итак никогда не забуду.
Глава 15
В пятницу я прихожу чуть пораньше. Люся, подруга Соньки, ночует у нас. А значит, мне нужно: забрать, накормить, уложить спать вовремя. Хотя, девчонки большие! Но в том и проблема. С мелкими было попроще.
Окунев сказал, что они уже дома. Забрал и привёз наших школьниц. Я думаю, чем накормить лучше? Супом, или вторым? С точки зрения Соньки, суп есть «не прикольно»! Но прикольных блюд нет.
Захожу. Наблюдаю, как вещи разбросаны. Две девичьих куртки на вешалке. Одна бирюзовая – Сонькина. А Люся любит розовый цвет. Рюкзака лежат тут же, вповалку. Как и ботинки девчонок. Их, конечно, никто не помыл!
Сами они восседают на кухне. Щебетание слышится даже сквозь дверь.
- Овокхадо! – преувеличенно громкое Сонькино.
И писклявое Люськино:
- Фейхуя!
Открываю дверь:
- Вы чем тут занимаетесь?
- Ой, мама пришла! – откликается Окунев.
Девочки радостно прыгают, ждут за столом, пока Ромик готовит коктейли. У него на столешнице фрукты. И блендер, который он только что выключил, ещё продолжает жужжать.
- Ром, - говорю, - Оно же холодное? Ведь не лето уже!
- Так я погрел, - он кивает на мойку, где в кастрюле, судя по пару, налит кипяток. А молоко, в белых мутных бутылочках, принимает «горячую ванну».
Я вздыхаю, смотрю на девчонок:
- А вы ели вообще?
- Неа, - отзывчиво делится Люся.
А Соня толкает её под столом.
- Ну, отлично! – киваю, - Сейчас коктейлей надудолитесь, а потом вообще есть не будете.
- Мааам! – тянет Сонька.
Я суровею:
- Так! Сперва ужин! Коктейль подождёт.
- Но папа уже его сделал! – взрывается дочь.
- Ну, малыш, ничего, - усмиряет отец её злобу, - Постоит, подождёт! Он от этого хуже не станет.
Я достаю кастрюлю с супом из холодильника. Решаю налить по чуть-чуть, и того, и другого.
- Мам, вот вечно ты так! Всё испортишь, - шипит дочкин тон.
Я пропускаю ремарочку мимо ушей. Ромик хмыкает, ставит коктейли в сторонку. Даже трубочки им подготовил нарядные! И на каждой болтается фрукт.