Когда мама уходит, и мы остаёмся вдвоём. Севка, впрочем, как и всегда, выгуливает Наташку. А заодно и Бублика с собой прихватил! Сонечка в комнате, учит уроки. Которые с бабой они, как я и ожидала, сделали только наполовину. А Муся уже крепко спит.
Я прикрываю дверь кухни. В желании выведать всё, надвигаюсь на мужа:
- Ты что сказал ему? – шепчет мой голос.
- Кому? – отзывается Ромик.
- Ты знаешь, кому! – я стою, не давая пройти.
Он усмехается:
- Что? Ты ему разонравилась? Твои прелести больше его не прельщают?
- Заткнись, - отвечаю, сжав зубы.
- Ничего я ему не сказал, - меняется Ромик в лице, - Я вообще не испытываю желания с ним говорить. Всё уже оговорено!
Отодвинув меня, он выходит из кухни. А я продолжаю стоять, молчаливо взирая на свет из окна. Сквозь штору он кажется мутным пятном.
«Левон, почему?», - я кусаю губу. Сообщение, которое было отправлено мною ещё полчаса назад, он прочёл. Вот только, увы, не ответил! Испугался? Обиделся? Нет! Это так на него не похоже.
«Прошу, объясни», - отправляю. Он снова молчит.
«Я люблю тебя…». Нет! Эту фразу, стираю.
«Я надеюсь, что ты будешь счастлив», - а вот эту уже отправляю ему.
Глава 20
Сегодня особенный день. Я в магазине, накупила еды. Перво-наперво, двух окуней! Для себя, и для Ромика. Севка не будет, он вечно приходит наевшись. А Сонька у нас любит рыбу элитных пород. Ромке элитных не нужно! Его тёзка станет отличной основой для ужина. Окунев без головы. Думаю, как приготовить? Попроще: с лимоном, в фольге? Или заморочиться, сделать под сыром, с картошечкой?
Выбираю второе, ищу подходящие специи, травы. Ради такого случая можно истратить и пару часов. Отпросилась пораньше. Окунев как раз предупредил, что задержится. Так что времени – фора! Покупаю вино, Изабелла. Чтобы как в юности. Бэк ту зэ янг[1]!
Может быть, секс обеспечить, прощальный? А что? Я могу! Приоденусь: бельишко, которое он подарил, украшения. Надену всё лучшее разом. Отдамся! В коем-то веке, сама. Пусть запомнит. Раз сегодня особенный день, то и ночь будет тоже особенной…
Домой приезжаю гружёная. Ставлю продукты на кухне, иду облачаться в рабочий халат. Нужно успеть, чтобы встретить его уже в шёлковом. Вот Окунев будет в восторге! Глаза из орбит повылазят.
Кашеварю. Решаю сварить к рыбе рис. Не стану накармливать сильно! Нам же ещё предстоит половой «заключительный акт». Думаю, сделать минет, или итак обойдётся? Если сильно расстроится, сделаю. Если воспримет, как должное – нет!
Рыбка уже «отдыхает» на подушечке из овощей. Домой возвращается Сонька с терьером.
- Ой, мам! Ты уже дома?
- Да вот, решила побаловать вас разносолами, - шебуршу я фольгой.
Сонька кривит свой «папочкин» носик:
- Рыба что ли?
- Ага, окуней прикупила.
- Это что, хоть съедобно? – подходит она, глядя на рыбу под сыром.
- Ещё как! – улыбаюсь я.
Бублик ворчит, просит косточку. Я даю ему голову Окуня:
- Жуй, милый, жуй!
- Фу, мам! Отвратительно, - кривится Соня, - Бублик, ко мне в таком виде не лезь.
- Малыш, я котлетку пожарю? Рыбную. Скушаешь? – интересуюсь у Соньки.
Она огорчённо вздыхает:
- Ну, ладно, давай.
Всегда, что бы я ни предложила, она никогда не довольна. Зато, когда папа готовит, всегда караулит с тарелкой. Обидно, однако! У папы какое меню? То коктейли молочные, то домашний пломбир, то самодельный гамбургер. А у матери что? То супы, то котлеты. Ничего интересно! Просто еда.
Умудряюсь скормить Соне порцию, Бублика мою под краном. Вся морда его – в чешуе.
- Чем займёшься? Уроки поделала? – обращаюсь я к Соньке.
Она отвечает:
- Ага!
Сегодня её караулила мама, моя. На столе вижу краски и кисточки:
- Что рисовали с бабулей?
Соня хмыкает:
- Вид из окна, у меня в спальне сохнет. Показать?
- Ты, котёнок, беги, я потом посмотрю! А то мне ещё нужно на кухне прибраться, - смотрю я вокруг, измеряя на глаз фронт работ.
До возвращения Ромика стол будет накрыт.
Соньку долго уговаривать не приходится. Она, прихватив с собой Бублика, прячется в спальне. Затеряться в квартире, где куча дверей и двойной коридор, проще некуда. Так что и наш разговор с её папой останется здесь, в этой кухне.
Я, убрав со стола всё лишнее, расставляю тарелки на скатерти. Той самой, льняной, которую мне подарила свекровь! Я достаю её только по праздникам. Но, если быть честной, то у меня сегодня именно такой день – праздничный.
Рыбка томится в духовке, уже испускает пары. Рис сварился. Откинув его на дуршлаг, я добавляю поджарку и зелень. На тарелке нарезка, оливки и овощи. Два бокала, пока что пустые, ждут с обеих сторон. Приборы разложены. Осталось себя приукрасить, и можно встречать.