[2] ჩემი სული, [chemi suli] – в переводе с грузинского, «моя душа».
Глава 22
После того спонтанного, первого раза, который случился в моём кабинете, мы с Лёвой расставались, сходились, огромное множество раз. Я зарекалась, что больше ни-ни! Он женат. И я замужем. Эта связь изначально порочна и обречена. Под муками совести, я говорила ему, чтобы он не звонил, не писал. Отвергала.
Вот только, в пределах одной поликлиники, спрятаться было почти невозможно. Он находил меня. Даже однажды зашёл в женский туалет! Подпёр изнутри двери шваброй.
- С ума сошёл? – вспыхнула я. Слава богу, успела пописать! И уже мыла руки.
Левон дышал так, словно бежал по ступеням наверх. А, возможно, оно так и было? Взгляд горит, грудь вздымается.
«Он как зверь, дикий зверь. Мой ласковый, нежный…», - подумала я в тот момент, понимая, что выхода нет. И не только в прямом смысле слова.
Мы сделали это в туалете… Что сказать? Было стыдно! Потом. А когда он прижал меня в угол, задрал мой халат и шепнул по-грузински:
- Ме шеен минда[1].
Я сначала подумала, это что-то ругательное. И после страстного секса, обиделась:
- Ты что, мандой меня обозвал?
Левон рассмеялся, запрокинув голову, кадык задрожал:
- Я сказал, что хочу тебя!
- Аааа, - я смущённо прикусила губу.
Он взглянул на нас в зеркале:
- Русалочка, - отвёл мою прядь от лица.
- Почему русалочка? – удивилась я.
- Потому, что ты русая, - он сгрёб мои волосы, прижался лицом и вдохнул.
- А я думала, потому, что я – русская, - хмыкнула я, - Слышала неоднократно, что нас называют доступными. Ваши.
- Наши, ваши, о чём ты вообще? – посмотрел на меня в отражении, - Есть ты и я, и ничего кроме.
«Ах, если б оно так и было», - подумала я в тот момент. А потом мы мечтали и строили планы! Впервые Левон заговорил о разводе с женой, когда его сыну исполнилось десять. Мы сбежали с работы. Я - под предлогом того, что простыла. Левон, сославшись на какие-то личные дела. А сами закрылись в квартире, которую тётка сдавала посуточно. Левон оставлял деньги на тумбочке в коридоре, а ключик бросал в почтовый ящик. В подобные дни я брала с собой мыло и простынь. Не люблю на чужой…
- Лёвушка, как же это всё неправильно, грязно, - шептала потом, уже отдыхая от «приступа счастья», на мохнатой груди у Левона.
Он ласкал мою спину, лениво, расслабленно. Словно мы – пара. Семья.
- Неправильно? Зато так приятно, - вздохнул, приподняв мою голову.
- И что теперь? – я тоже вздохнула, - Будем вечно вот так? Как преступники.
Я и впрямь ощущала себя незаконно. Как будто ворую чужое. Ворую его у жены! И у сына. О своих я не думала. Просто старалась быть мамой, которая им так нужна. А в подобные дни я старалась вдвойне. Словно просила прощения за то, что изменяю их папе.
- Артур подрастёт, разведусь, - сообщил он спокойно. Как будто думал об этом уже не впервые.
- Ты… серьёзно? – спросила, подперев подбородок ладонями.
Левон посмотрел на меня:
- Абсолютно. А ты?
- А что я? – уточнила.
- От мужа уйдёшь?
- Я бы давно ушла, только не к кому, - сказала с намёком.
- А если будет к кому, то уйдёшь? – он провёл по щеке, собрал мои волосы, сжал их, неистово, жадно.
Страсть в нём граничила с болью! Он подчинял меня так, как никто не умел. Если Окунев брал, то Левон делал так, что я сама становилась покорной. Готовой для всяческих ласк. Для всего, что попросит мой страстный и жадный грузин.
- Уйду, - отозвалась, уже ощущая, как снова пылает внизу живота.
Это было недавно. Это было давно…
Вот я, только что вышедшая из декрета, отдавшая дочь в детский сад, наперекор мужу, иду на работу. Вот я же, стыдясь и смущаясь, краснею под пристальным взором коллеги, который ещё не знаком.
Вот я, ощутившая первый укол запредельного чувства, лежу и смотрю в потолок. Наверное, так звучат стрелы Амура? И боль наравне с удовольствием ноет в груди…
Вот я после первого раза, ещё не приведшая в норму свой растрёпанный им, внешний вид. Стою и смотрю на себя в отражении зеркала! И не могу поверить в то, что только что произошло.
И вот, наконец, современная я. Что сидит на своей тёмной кухне. Домашние спят. За окном стынет ночь. А из глаз непрерывным потоком текут запоздалые слёзы! Меня разрывало на части весь вечер. Я даже хотела ему позвонить. Я металась, печатала, снова стирала, не знала, как выразить то, что у меня на душе.
А теперь успокоилась. Просто смирилась! Сижу и смотрю за окно. По нему ползут капли. И всё-таки, вместо снега, обещанного синоптиками, пошёл мелкий дождь. Интересно, какая погода в Батуми? Наверное, там теплее, чем здесь? Ведь это курорт. Он будет жить далеко! Сколько километров между нами. Сколько часов в пути от меня до него?