Консультантка согласна. Алёнка ей объясняет, где взять телефон. Он на тумбочке. Мы неумело позируем. Сонька ещё продолжает сопеть. После всех процедур ощущаю себя обновлённой. Тело и впрямь, словно дышит. Коже так непривычно легко!
По программе у нас чаепитие. А потом мы пойдём наводить марафет.
Соня грызёт печенюшку.
- Я решила! – объявляет торжественно, - Буду косметологом!
- Не прошло и полгода, - вздыхаю, - А как же твой роман? Так и останется, не дописан?
- Снежинки на ресницах таяли,
И зачарованно читали мы,
Красивый недописанный роман
Про любовь, без измен…, - напевает Алёнка.
- Я решила, что это полезнее, - делится Соня, - Буду женщин красивыми делать. Это ж тоже медицина, типа.
- Типа, - повторяю за дочерью. Посмотрим, надолго ли хватит идеи.
Тут в наш «скромный» отдых внедряется девушка в светлом костюме:
- Ну, как самочувствие? Что-то хотите?
- Скажите, - кокетливо щурится Соня, - А у вас есть косметологи?
- Да, конечно, - кивает работница.
- А сколько они получают? – интересуется дочка.
- Соня! – одёргиваю её.
- Взрослый подход! – одобряет Алёнка.
- Я прошу извинить, дочка хочет стать косметологом. Полагаю, на неё так подействовал ваш чудесный салон красоты, - объясняю я девушке.
- Это прекрасно! Профессия очень востребована. А хочешь, ты можешь наведаться в наш косметический кабинет. Там сейчас как раз Леночка чистку проводит, - предлагает сотрудница.
- Лица, я надеюсь? – хмурю я брови.
- Конечно, лица, - удивлённо кивает она.
- В нашей области «чистка» имеет другое значение, - понимающе хмыкает Лёня.
Дочурка уже загорелась. Глядит на меня, ждёт согласия.
Я разрешаю:
- Иди! – и она, прихватив с собой пару печенек, в сопровождении девушки, выходит в большой коридор.
Мы с Лёнькой гоняем чаи, ощущаем нирвану.
- Ой, Ромочка! Дай бог тебе здоровьица, - подруга, откинувшись на диване, закрывает глаза, - Золотой человек!
Я смотрю на неё вопросительно:
- Продажная ты шкура, Арбузова!
Да, у Гошарика и фамилия соответствующая его внешности. Он и сам как арбуз.
- А чего? Я верну, - повторяет Алёнка.
- Только попробуй, - сую ей кулак, - Я засуну их тебе… В твои вторые девяносто.
Не хочу говорить это слово, но зад у Алёнки большой. Интересно, насколько он больше моего?
- Слушай, Лёнь, а ты мерила задницу? – интересуюсь как бы между делом.
- В смысле? Чью? – хмурит брови Алёнка.
- Ну, свою, не Гошарову же!
Она опускает глаза на свой зад:
- А чего её мерить?
- Ну, так, - пожимаю плечами, - Чтоб знать.
- Ну, я сорок восьмой размер ношу. Просто люблю попросторнее, - добавляет Алёнка в своё оправдание.
- Ну, значит, примерно сто десять сэмэ, - заключаю на глаз.
- Какие сто десять? – встревает подруга, - У меня отродясь столько не было, Тусь! У меня всегда было девяносто шесть – это максимум.
- Ну, это когда ещё было? – вздыхаю с тоской. И у меня в своё время было девяносто, а когда-то и меньше. Правда, и грудь была меньше. Сейчас ношу пятый размер.
Дома мальчики смотрят кино, боевик.
Сонька кидается к папе:
- Папулечка! Класс! Меня всю шоколадом обмазали!
Ромка нюхает Сонькину шею:
- Мммм, шоколадка моя!
Она благодарно целует его и бежит, скорее всего, писать Люське о том, где была. Севка рассержено хмыкает, делает громче. А Ромка выходит, попить.
- Ну, а от мамочки поцелуя я не дождусь? – щурится он.
Я кусаю губу. Кроме прочего, сделала новую стрижку. Слегка обновила оттенок. Маникюр, педикюр серебристого цвета. Словно инеем ногти покрыли! Блестит на свету.
Льну к нему:
- Мама довольна.
- Насколько довольна? – щебечет мне на ухо Ромка.
- На десяточку, - хмыкаю я.
- Мммм, - обнимает меня, проникает под блузу, - Значит, мама сегодня сговорчивой будет в постели?
- Ты же сказал, в новый год пошалим? – поднимаю глаза.
Он смеётся:
- Тут что-то одно: либо мелкие шалости, в количество нескольких штук, либо одна, но большая.
- Большая? – с сомнением пробую слово на вкус, - И насколько большая?
Он, примерившись, демонстрирует мне ширину моих бёдер:
- Вот такая, примерно.
Толкаю его:
- Отвали!
Тут из зала доносится:
- Па, началось! – это Севка. Очевидно, какая-то важная сцена в их мальчуковом кино.
Я иду раздеваться. Возможно, сегодняшней ночью нам будет совсем не до сна.
Глава 28
Новый год отмечаем в поместье родителей Ромки. Это на самом деле поместье! Домом назвать будет мало. Три этажа, десять комнат, участок и собственный сад. Не считая подвала, гаража и прочих хозяйственных построек. Вместо пса у них сигнализация. Вместо кошки – современный робот-пылесос. Людмила Андреевна не любит животных. Точнее, любит! Не любит убираться за ними.