- Я просто хочу побыть одна сейчас, - закрываю глаза, - Имею я право на это?
- Ну, конечно, имеешь, - утешительно шепчет Левон, - Я уйду. Только, Рит… Мы не договорили, да?
Я усмехаюсь:
- Конечно. Обсудим потом.
Про себя добавляю: «И пол, и анамнез, и прочее».
Когда он уходит, не с первой попытки. Зажав свою совесть в узде. Я подхожу к умывальнику…
Зеркало смотрит обличием женщины. Вот она, я! Маргарита Бузыкина. Врач-гинеколог, со стажем. Мать двух детей. И жена и любовница. Только что, почему-то решившая, якобы жизнь подарила ей шанс.
- Стареющая, никому ненужная баба, - говорю я себе. И с полочки на пол летит пузырёк с антисептиком, мыло, расчёска, губная помада…
Я же сама оседаю на пол по стене. И скулю, словно раненый зверь.
В кабинет входит кто-то.
- Ритуль? Ты чего, заболела? – подруга Алёнка кидается ко мне и трясёт за плечо.
Я поднимаю лицо от колен. По щекам бегут слёзы:
- Я никому не нужна! Всё пропало! Всё!
- Да что случилось-то? Ты можешь мне объяснить? – вылупляет Алёнка глаза.
Но у меня не хватает сил на объяснения. Я уже вижу исход этой драмы:
- Теперь они все нарожают детей. А я буду принимать у них роды!
- Да кто они все? – непонимающе шепчет подруга.
- Они, - отвечаю я, - Все.
И опять опускаю лицо на сплетённые руки. И опять принимаюсь отчаянно ныть.
Глава 4
Алёнка всё-таки затащила меня к себе в гости. По дороге купили пирожных, сыр и бутылку вина. Ещё одна, с её слов, есть у них дома. Квартира Алёнкина с Гошей, просторная. Кроме родителей, в ней живут дети. Двойняшки – Степан и Семён. Своих крестников я до сих пор не могу отличить друг от друга. Даже стыдно бывает!
Алёнка у нас – баба крупная. Ростом сто семьдесят восемь сэмэ. Мясистая, с формами, как племенная кобыла. Накрывает на стол, режет сыр. Я пока открываю вино механическим штопором.
- Соня у Люськи ночует сегодня, так что могу не спешить, - информирую я.
- Вот и отлично! – кивает Алёнка, - Бери пример с дочери, заночуй у подруги.
- Да ну! – отрицаю я, - Севка вернётся, меня не найдёт. Что подумает?
- Он взрослый уже! – обернувшись, кивает Алёнка. Ставит на стол натюрморт.
Пробка с громким «Чпок!» покидает бутылку:
- Ага, девушка есть, - говорю.
- Приводил? – уточняет Алёна.
- Да нет! Он стеснительный. Сонька видела их во дворе, доложилась.
Мы садимся за стол. Подруга, разлив по бокалам вино, произносит:
- Итак, за что пьём?
Я размышляю недолго:
- За детей! Своих и чужих.
Алёнка хочет возразить мне, но машет рукой:
- За детей!
Её волосы собраны в аккуратную ракушку на затылке. Она даже зимой не носит шапок, предпочитая им капюшон. А моя волосня растрепалась от вязаной шапочки. Голова – моё слабое место! Так что и шапок – набор.
- И что? Ты планируешь с ним развестись? – подпирает она рукой щёку.
По дороге сюда я уже рассказала ей тезисно всё, чем «порадовал» день. О Романе, чья малолетняя шлюшка приходила ко мне на приём. О Левоне, который меня огорошил. Правда, не знаю, какая из двух новостей задела больнее.
- Ой, Алён! Представляешь, сначала обрадовалась даже, когда узнала про это. Ну, про эту Зою его! Думаю: «Господи, вот он и знак долгожданный». Подам на развод, пусть живёт со своей вертихвосткой. А потом…
Вспоминаю Левона, его виноватый, растерянный взгляд. И в этот момент понимаю, что боль от его новостей оказалась сильнее.
- Ты Левону ещё не сказала? – вопрошает подруга.
- Про что?
- Про развод.
- Нет, - усмехаюсь, - Зачем? Для него этот факт уже не имеет значения. Замужем я, или нет. Мы расстались.
- Это ты так решила! – стремится Алёнка меня поддержать, - А он нет! Вот увидишь, придёт.
- Как придёт, так и уйдёт, - говорю, откусив сырный ломтик, - Он с женой переспал!
- Вот скотина! – сокрушённо вздыхает подруга, - Как он мог?
Я бросаю в неё куском сыра:
- Алён, ну ты что, издеваешься? Мне же больно!
- Прости, дорогая, - берёт меня за руку, - Просто звучит так смешно.
Она улыбается.
- Мне не смешно, - я ворчу.
- Так, давай, - наливает вино по бокалам. Бутылка уже опустела на треть, - За что пьём?
- За всё хорошее, что осталось позади, - я, вздыхая, смотрю на вино, - А впереди у меня одинокая старость.
- Ой, ну всё! Началось! Прекращай! – возражает Алёна, - Мы тебе мужика найдём, покрасивше Левона. И побогаче Окунева. Ты у нас девушка в самом соку!
- Да, да, да, - отвечаю с унынием, - Разведёнка с прицепом.
- С каким прицепом? – щебечет подруга, - Севка вон твой уже взрослый. Гляди, скоро сам женится. А Сонька! Да такому прицепу кто угодно рад будет. Красотка, вся в мать!