Как только корабль скрылся из вида, на заводе раздался мощный взрыв, превративший большое здание в полыхающие обломки.
Всех льветов, которые были достаточно близко к заводу, раскидало, и их тела зарывались в мягкие сугробы изломанными куклами. Многие погибли, пораженные осколками стен, и лишь единицы поднимались на ноги и крутили головами, не понимая, что произошло.
Хеалс лежал на снегу и смотрел на пожарище отсутствующим взглядом. Он не знал, что послужило взрывом здания, но внутри оставалась Эйлис, и теперь ее не стало.
Скорее всего, он пропустил одного из бандитов, когда осматривал помещения и этот парень воспользовался катером, чтобы улететь, а попутно активировал взрыватели, решив уничтожить завод вместе с рыцарями.
Мысль была настолько далёкой, и отстранённой что рыцарь её даже не замечал. Он не смог уберечь свою избранницу и сейчас не чувствовал себя как живым. Словно внутри что-то окончательно надломилось.
Хранитель поднялся на ноги, и с трудом передвигаясь по снегу, направился к полыхающим останкам завода. Если Эйлис погибла в огне, то он тоже хотел отправиться с ней, не желая оставаться в одиночестве.
Повсюду стонали раненые рыбаки, но Хеалсу не было до них дела, пока дорогу к заводу не перекрыли один из уцелевших бандитов и несколько местных жителей.
Только Хеалс потерял оружие во время взрыва, и теперь с отстранённым взглядом смотрел на перегородивших дорогу котов.
– Куда собрался, хранитель? Ты заплатишь сполна за убитых собратьев, – заявил львет в черной куртке, приставив к горлу рыцаря клинок.
В опустевшей душе Хеалса плавали отстраненные мысли. Как они смеют говорить ему о долге, если отобрали у Севена самое дорогое. Они забрали любимую и ему нужно отправляться за ней.
– Пропустите, – прохрипел хранитель и пошатнулся от навалившейся слабости. Ему надоело драться, а без Эйлис стало некого защищать.
– После всего, что вы натворили? Мы выпотрошим тебя как рыбу, а потом отдадим алхимикам, – заявил один из уцелевших рыбаков, и от сказанного, ненависть вспыхнула внутри Севена, заполняя пустоту одним единственным желанием.
Хранитель понял, все они знали, что происходит под посёлком, и продолжали прикидываться простыми работягами. Эти льветы хранили в секрете существовании лабораторий еще во время первого прилета в поселок, и предпочли встать на сторону клана. Значит, местные тоже виноваты в гибели Эйлис, и не меньше чем сбежавший бандит. Как же все оказалось просто…
Новая, не на что не похожая жажда разгорелась внутри Севена, и хранитель с упоением поддался ей. Он засмеялся, не на что не похожим, скрипящим голосом, а когда закончил, с легкостью выхватил оружие у бандита, и принялся убивать. Убивать всех, без разбора. Не щадя раненых и умоляющих сохранить им жизнь. Он упивался их смертями, заполняя пустоту в душе, появившуюся с уходом Эйлис и не мог остановиться.
Когда противники кончились, уставший Хеалс направил взор своего железного глаза на посёлок. Там жили семьи продавшихся клану рыбаков, и они тоже были виновны в смерти его избранницы, а все убийцы должны заплатить.
Эпилог
Серебристый транспортник опустился на бревенчатой площадке, возле покорёженного остова взорванного корабля. Пилотирующий судно львет, ещё издалека увидел столбы поднимающегося дыма, а подлетев поближе, ужаснулся, рассмотрев полыхающие дома. Он несколько минут колебался с посадкой, нарезая круги над пожарищем, а потом резко приземлил корабль, не желая отказываться от задуманного. Трап медленно опустился и львет в белом плаще гранд-мастера сошёл по нему на покрытые льдом брёвна.
Лакас Аскан не любил это место, как и не любил находиться без окружения верных ему котов, но сейчас они все ему бы только мешали. Львет прекрасно видел, что сотворил железноглазый хранитель с рыбаками, потому что сам связал протез со своим терминалом, и теперь любой шаг Хеалса был для него известен. Хотя отправляя рыцаря на север, Аскан никак не думал, что справедливый хранитель сможет вырезать из мести целое поселение, не пощадив никого из семей живущих здесь рыбаков. Это внушало страх, и одновременно открывало будущие перспективы.
Лакас медленно шёл к некогда процветавшему посёлку, и без сожаления смотрел на остовы обратившихся пеплом домов. Он не сразу заметил сидящего в снегу хранителя и остановился, рассмотрев его окровавленный и закопчённый плащ.
По железному протезу, заменяющему глаз рыцаря, Аскан сразу узнал в сидящем львете Хеалса. Он казался мёртвым, но приблизившись почти в упор, мастер заметил облачко пара от теплого дыхания хранителя.